— Если сохранять ему жизнь, не входит в наши планы, то можно попробовать сделать ему инъекцию крови Морфов. Она медленно сожрёт его организм изнутри, причинив попутно просто невероятную боль. Мы можем пообещать ему противоядие, которого у нас, естественно, нет, в обмен на информацию, но пленник может умереть раньше, чем мы получим ответы.
— Ясно. Распорядитесь приготовить сыворотку и кровь. Если до заката мы так ничего и не добьемся, то используем их.
Дверь открылась, высокий гвардеец зашёл внутрь и протянул Ване небольшую папку.
— Городской глава, прошу прощения за задержку, — сказал он, — вот, как вы и просили, его биография и родословная.
— Наконец-то, благодарю.
Ваня принялся пристально изучать отчёт разведки. Спустя пять минут он закрыл папку и торжествующе сказал:
— Всё ясно, думаю можно попробовать…
Все остальные удивлённо посмотрели на него.
— Ха, чего вы так странно уставились на меня? Я не собираюсь бить его током или ещё как-нибудь способом причинять боль, с этим Макс прекрасно справляется сам. Просто мне хочется попробовать подойти к нему с другой стороны…
— Ну, не нам тебя останавливать, — сказал ему Павел Валерьевич, — сейчас ты — самый главный в этом городе.
— И правда, совсем забыл про это. Ну что, пожелайте мне удачи. Отключите микрофоны и сидите тихо, но, в случае чего, приготовьтесь импровизировать.
Он поправил галстук и решительно толкнул дверь в комнату допроса. Самсонов испуганно поднял голову, но, увидев Ваню, он тут же расплылся в жуткой улыбке и прохрипел:
— Это ты… Я тебя помню. Типичный трутень, который забил на своих старых друзей. Тьфу на тебя.
Кровавая слюна полетела под ноги Вани, но тот с каменным лицом перешагнул через неё и сел на второй стул.
— Чего уставился, — шипел Самсонов, — друзей своих вспоминаешь? В отличие от тебя, они очень классные ребята, готовые пожертвовать собой ради общего блага… Не то, что вы — жалкие трусы…
— С чего ты взял, что мы — друзья? — безэмоционально ответил ему Ваня, — да, какое-то непродолжительное время мы с ними плыли в одной лодке, но теперь наши пути разошлись. Стоило мне только познакомился с умными людьми, и они тут же стали мне неинтересны.
— В очередной раз убеждаюсь, какие же вы все заносчивые мрази…
— Можешь думать всё, что хочешь, твоё мнение меня абсолютно не колышет. Я пришёл к тебе совсем по другому поводу… Как думаешь, как долго тебя уже пытают?
— Я ещё жив, поэтому недостаточно долго. Я ничего не знаю и делайте с этим фактом всё, что хотите.
— Да… мы уже убедились в том, что клещами из тебя ничего не вытащить, но вот в то, что ты ничего не знаешь верится с трудом… Ты входил в ближайшее окружение Роберта, и, когда мы пустили в СМИ информацию о его бессмертии и прямой связи с Морфами, он должен был как-то снова завоевать ваше доверие. Самым логичным и верным вариантом было бы рассказать вам правду и убедить, что его силы пойдут вашему восстанию лишь на пользу, — Ваня внимательно посмотрел в глаза Самсонову, — и, судя по твоей молчаливой и подавленной реакции, я попал в самую точку. Будешь продолжать пытаться убедить меня в том, что ничего не знаешь?
Самсонов молчал, уставившись на залитый его кровью и потом пол.
— Видимо не будешь… Скажи, ты в курсе, кто я такой?
— Конечно, главный упырь в этом чертовом лесу.
— Именно. И для того чтобы выпустить тебя из…
— Купить меня хочешь?! — крикнул пленник, — ты даже не представляешь, какой это жалкий трюк. Ещё в тот момент, когда меня заталкивали в машину и надевали на голову мешок я понял, что не вернусь из вашего плена живым. Так что не надо вешать мне лапшу на уши!
— Интересный факт: трутни, в первую очередь, руководствуются исключительно рациональной логикой. Я не знаю, какую картину ты нарисовал у себя в голове, но для нас нет никакой разницы в том, жив ты или мёртв. Нам хочется лишь добыть информацию из твоей головы. Пытки… оказались неудачной стратегией, и мы решили её пересмотреть. Скажи, ты ведь в курсе, что у трутней много секретов, которые они старательно скрывают от простых рабочих?
— Конечно, и благодаря Роберту это стало известно каждому.
— Так вот… Роберт прав, и один из таких секретов — оцифровка сознания, один из последних даров Старого Мира. С её помощью можно перенести разум живого или недавно умершего человека в тело машины, благодаря чему он или она сможет жить вечно! Эта технология доступна лишь избранным, и даже Роберту ничего о ней не было известно.
— Брехня…
— Тебе действительно так кажется? Людям Старого Мира было под силу сдвинуть с места целую планету и построить на ней огромные города. Так почему бы им не научиться оцифровывать сознание?
— Хорошо, допустим я поверил. К чему ты клонишь?
