Наконец во тьме блеснули стремительно приближающиеся огоньки фар, заставившие Ваню и гвардейцев, охраняющих его, вздрогнуть от радости и нетерпения. Он был в предвкушении, словно маленький мальчик в свой день рождения, увидевший, как его отец подъезжает к дому с блестящим подарком на заднем сидении. Огни постепенно приближались и Ваня поправил свой галстук с улыбкой полного торжества.
Колонна тяжёлой техники сделала круг над особняком и заняла почти всю небольшую парковку перед его воротами. Как только бесшумные электрические двигатели остановились, из машин повыпрыгивали офицеры, тяжеловооруженные полицейские и гвардейцы, принимавшие участие в недавно прошедшей операции по обороне фабрики Скорпов. Однако всё внимание приковывал к себе конвой из шести оперативников во главе с Марией. Они вели закованного в наручники пленника с заляпанным кровью мешком на голове и шевроном ЗОА на правом плече. Поравнявшись с Ваней, Мария остановила своих людей и отдала ему честь. Он молча кивнул в ответ и с искренним уважение пожал ей руку.
— Отведите этого мятежника в подвал и узнайте все, что ему известно, — сказал Ваня, подойдя к пленнику почти вплотную, — используйте любые известные вам методы, главное смотрите, чтобы он ненароком не умер. Надеюсь у него нет способа убить себя?
— Никак нет, — уверенно ответила Мария, — мы осмотрели даже его зубные пломбы. Если он и умрёт, то только по нашей вине.
— Блестящая работа, генерал. А теперь завершите её до конца и узнайте все грязные секреты Роберта.
— Есть!
Она дала знак рукой и конвой скрылся за тяжёлой входной дверью. Ваня проводил их взглядом, а в это время к нему подошёл Павел Валерьевич.
— Всё прошло как по маслу, — доложил он, — похоже Егор был прав — рабочие — это лишь безликая масса, чьё поведение очень легко предугадать. Сегодня я убедился в этом на практике: мятежники действовали именно так, как мы предсказали на совещании, и до самого конца никто не понял наших истинных намерений. Только Роберту удалось заподозрить неладное, и, признаю, он заставил нас изрядно понервничать…
— Может пройдёмся, и вы расскажите мне всё в подробностях?
— Да, но я уже сделал отчёт…
— Отчёт прочитают те, кому это надо, а я же всегда предпочитаю слышать информацию из первых уст. Тем более, у нас в запасе есть ещё куча времени: Мария первоклассный мастер допроса, но даже ей будет ой как не просто расколоть этот орешек…
— Вы его знаете?
— Скажем так, пересекались пару раз.
— Ну ладно, раз так, то давайте пройдёмся…
— Оставьте нас, — обратился Ваня к гвардейцам, — а так же прикажите отделу разведки досконально изучить биографию и родословную нашего пленника. Пусть подготовят мне отчёт в ближайшие пару часов.
Оставшись наедине, они зашли в лабиринт. Его зеленые стены из живой изгороди неприятно кололи Ванино вдребезги разбитое сердце, и он с тоской в глазах провел левой рукой по колючему кустарнику, молча слушая Павла Валерьевича.
— Начнём с того, что данные разведки оказались невероятно точными — наступление на завод началось ровно в полночь, а значит нашим информаторам можно доверять. Как мы и ожидали, Роберт лично повёл всех мятежников за собой: он шёл впереди, вооруженный двумя пистолетами, во втором ряду следовали Скорпы, а в третьем наступала пехота под прикрытием захваченной полицейской техники. И мы, и они хотели сохранить завод пригодным для дальнейшего использования, поэтому техника отправилась зачищать периметр, а пехота, во главе с Робертом, ворвалась внутрь. Тут то и начинается наш план: как ты помнишь, перед самым заседанием Мария получила важную информацию о том, что командир Скорпов руководит своими подчиненными прямо с передовой, кружа над ними в бронеавтомобиле. В итоге мы приняли ключевое решение: пожертвовать заводом ради того, чтобы захватить его в плен — он входит в ближайший круг Роберта и наверняка обладает важной информацией. Как только Скорпы продвинулись вглубь заводской территории, с правого фланга ударил отряд особого назначения. Буквально за минуту им удалось подбить бронеавтомобиль командира и вытащить его оттуда. Именно в этот момент и появляется Роберт… Я не знаю, откуда он там взялся — возможно его смутило слишком слабое сопротивление внутри, а может та машина успела отправить ему сигнал тревоги. В любом случае, он лично приказал Скорпам развернуться и вступил в бой с группой захвата. Только благодаря тому, что в ней служили настоящие ветераны своего дела, а также ценой потери более половины её личного состава нам удалось сохранить пленника и отступить. Думаю, в этот момент Роберт понял наши истинные планы, и сейчас, пока его подчиненные празднуют «блестящую» победу над «кровавыми» трутнями, он сидит в углу и дрожит от страха. Ну а за завод можно не волноваться: в любой момент мы можем начать массивную контратаку и отбить его назад. Главное сделать это быстро, чтобы мятежники, отступая, не повредили ничего важного.
— Что насчёт потерь?
