— Ну, может Корт подобрался с подветренной стороны или напал в момент, когда они только вернулись к себе, — этого я точно не знаю.
Зато я видел, как Тонс может работать с копьем, и это поистине завораживающее зрелище. Он настоящий Мастер своего дела. А дело у него одно — убивать зверей, больших и малых, сушить и готовить их мясо и шкуры.
Не знаю, насколько был крут напарник Тонса, может, он являлся его учеником и очень сильно уступал своему учителю в умениях.
Вряд ли два таких крутых профи собрались в одном месте на очень далекой от цивилизации стоянке.
Но почему-то мне показалось, что такой великий профи своего дела, пусть и очень серьезно раненный, как-то совсем без малейшей надежды спастись ждал своего последнего часа. Это подразумевалось его поведением: он просто ждал, когда Зверь вернется и покончит с ним или сначала со мной.
Даже на мое появление он отреагировал как-то слишком неопределенно. Перед лицом неминуемой смерти не захотел сильно отвлекаться на мои необычные вещи и одежду.
— Да одни сапоги из резины и пластика должны были повергнуть его в изумление, переходящее в восторг, — говорю я себе.
И потом в неминуемое подозрение — откуда я такой красивый и сильно необычно одетый для этих скромных времен взялся?
Получается, Тонс совсем не надеялся на спасение. Видно, что Зверь имеет устоявшуюся репутацию непобедимого существа в этих землях. Только убедившись в смерти Корта, он мгновенно развил бешеную деятельность и тут же вернулся к жизни, сразу расставив дела по приоритету исполнения.
Это значит — непреодолимая опасность исчезла, появился смысл дальше стараться и работать изо всех сил.
Но в прежнем мире первым делом занялись бы покойником, шкура пошла бы в работу после. Сто процентов.
Здесь дела делаются однозначно по-другому. Все-таки стоянка Охотников — это фронтир на краю обжитого мира, самый-самый настоящий. Поэтому ее обитатели всегда готовы к смерти
Первое, конечно, и самое важное в изменившихся условиях — роскошная шкура Корта. Видимо, стоит очень много или является очень важным трофеем. Тут Тонс сразу же вернулся с небес на землю, настолько сильно она его заинтересовала.
Второе — похороны собаки и Охотника. Собаку — первой: она тут рядом и на все про все ушло пять минут моего труда.
Хоронить Охотника можно только при самом высоком Светиле. Это Тонс смог мне объяснить наглядно. Показал на могилу, потом на краешек появившегося Светила, потом на небо, что оно должно оказаться в верхнем положении во время погребения.
Назвал его Ариал. Еще слово в моем словаре, важное очень слово.
Выкопал за пару часов работы с перерывами на отдых могилу глубиной в метр, позвал Тонса, он все одобрил и тут же послал меня к погребу, куда пришел и сам. Прихватил одной рукой хорошо замаскированный вход вместе с росшим над ним кустом, приподнял и, подставив упор, отправил меня вниз за шкурой Корта.
Погреб удивляет своей продуманностью. Он выкопан на три метра в глине и укреплен деревом по периметру. Мясо и шкуры, которые не успели обработать и засолить, спускают в самый низ, где насыпан слой песка. В него и стекает все, что можно из добычи. Наверняка после каждого сезона, а может и пару раз за сезон песок меняют на новый, чтобы сильно не запаршивел. Температура внизу примерно около нуля, даже ноги быстро замерзли у меня за те пять минут, пока я стоял на дне.
Повыше находятся отсеки для продуктов, лежат кульки из ткани с крупами, стоит пара глиняных бутылок с маслом, соль и специи. Под руководством Тонса я набрал всего, на что он указал, и передал наверху ему в руки.
Спуститься и подняться можно только по колченогой лестнице. Поднять тяжелую шкуру по ней наверх невозможно, но это и не потребовалось, я только привязал к ней веревку и лично вытащил потом ее наверх.
Верх погреба обшит деревом, крышка имеет похожую форму, чтобы исключить возможность подкопаться зверям к продуктам во время отсутствия Охотников. Вокруг куста с крышкой проложены и сформированы стоки для воды.
Да, проделана серьезная работа. Пожалуй, продукты, которые не израсходовали за сезон, оставляют здесь, чтобы не занимать место и не возить туда-сюда. Те же крупы или масло. Соли вот, наоборот, оказалось маловато для засолки и выделки, какое-то время я нахожусь в определенном недоумении.
Все это нашлось в другом погребе, уже не так хорошо замаскированном и не таком глубоком. Мешок соли кило на двадцать — значит все-таки не такой дефицит здесь соль. Иначе не имело бы никакого смысла занятие охотой в этих местах. Этот погреб больше рассчитан на хранение уже выделанных шкур и сушеного мяса, впрочем, как и первый тоже.
Тонс вручил мне шкуру, отвел на чистое, солнечное, плоское место на опушке. Выдал специальный нож и пару скребков, оставил деревянную бутылку с водой и показал фронт работ.
