Выждав пару очень долгих мгновений, я громко обозначил себя и крикнул, что Тонса и Карна здесь нет.
Больше тянуть уже нельзя: увидев мое совсем незнакомое лицо на своей стоянке, Охотники могут решить, что стоянка захвачена, а все ее обитатели подло убиты. И быстро отреагировать непредсказуемым образом, отправив меня сгоряча на тот свет.
— Их вообще нет в живых, — добавил громко я немного позже.
И начал снимать щит с наружных ворот. На незнакомый голос караванщики отреагировали сначала молчанием, потом несколькими негромкими командами, смешки прекратились, караван остановился за кустами на подходе к стоянке.
Я встал у входа, как часовой, держа копье острием вверх. Как уже свой, проверенный и надежный человек, который остался ждать караван и все здесь бдительно охранять.
Через мгновение у ворот появилась пара взрослых матерых мужиков, очень похожих на Тонса. Они внимательно осмотрели меня, потом мое копье и уставились взглядами в сторону стоянки, ожидая, наверно, когда выйдут сами хозяева.
По ограждению прошла дрожь. Скосив направо взгляд, я увидел, что меня взяли на прицел двое относительно молодых парней: один с арбалетом, другой с луком, совсем небольшим по размеру. Арбалет навели на меня, лучник бдительно контролирует пространство перед кустами.
— Охотничий, — подумал я про себя о луке. — Явно не боевой.
Первый мужик, коренастый, с дырой между нижними зубами, снова громко позвал Охотников, пока не обращая на меня никакого внимания.
— Наверно думает, что Тонс так решил разыграть их. Нашел случайного прохожего в предгорьях и собрался пошутить над приятелями, — приходит в голову такая мысль.
Я отставил копье и рукой показал направление, добавил, что там лежит Тонс. Помедлив, показал в сторону могилы, где лежит Карн, обозначив, кто там теперь похоронен.
Как все же здорово себя ощущать, когда можно сказать и показать, да еще что-то при этом объяснив на понятном всем языке.
Старшие каравана все равно не двигаются, ожидая еще чего-то.
Я тут же добавил, что Тонс сегодня погиб от Корта, а Карн — уже давно от другого Корта. Тут от стоянки крикнули, что никого нет и все в порядке, засады тоже нет.
Главный по каравану, судя по интонации, спросил меня, кто я такой и что тут делаю.
Он сам невысокого роста, широкоплеч и коренаст. На загорелом, почти бронзовом лице видны два длинных, пересекающихся шрама, проходящие по верху лба и левой скуле. В нем чувствуется недюжинная сила и уверенность. Отвечать захотелось прямо сразу же, как своему старшине роты в армии.
Второй ростом повыше и как-то более ловкий, не рассчитывающий на одну только силу. Он поднырнул под щитом, обогнул меня, мимоходом забрал копье, заодно одним движением достав мой нож из ножен.
Я максимально убедительным голосом короткими фразами поведал, кто я такой и как попал на стоянку. Особо подчеркнул, что Тонс взял меня на работу Носильщиком.
— Я тут уже полтора месяца. До сегодняшнего утра мы с Тонсом вместе работали, били дичь и сушили мясо.
Охотник давно объяснил мне, что у него такие полномочия имеются, пусть по потенциалу я и не тяну на такое звание.
Но такой явный формализм в приеме на работу в Гильдии присутствует, хоть и не тяну, но ниже Носильщика звания просто нет, а его положено обязательно присвоить.
Главный свистнул, караван двинулся на вход в лагерь. Он состоит из восьми низкорослых плотных лошадок с крепкими ногами, чуть повыше пони, и десятка человек с оружием в руках, еще пара мелких собачонок вертится под ногами.
Взрослыми выглядят те, кого я уже видел, и еще один Охотник, ждавший остальных в лагере. Остальные оказались по внешнему виду Носильщиками, совсем молодыми парнями лет восемнадцати-двадцати.
Молодые остались сторожить у входа, а меня отвели к навесу и поставили перед Старшими, которые тут же устроились за столом. Остальные быстро обыскали лагерь, погреба, платформу и принесли к столу одну шкуру, поразившую их до крайности. Отрапортовали, сколько примерно добычи готово, кинули кошель Тонса и мой рядом.
Старшие осмотрели кошели и уставились на шкуру. Когда ее развернули, они не сдержали восхищенного ругательства, притом оба сразу. Забыв про меня, они подробно изучили шкуру, померили ее, поискали дефекты и конкретно обалдевшие вернулись за стол.
Теперь на меня смотрят уже совсем по-другому, уже как на честного человека, не поддавшегося соблазну убежать с таким сокровищем. И, наверно, даже присутствовавшем при ее добыче крутыми профессионалами.
Начали допрос, однако я сразу заявил, что лучше срочно идти к телу Тонса.
— Он там уже четыре часа лежит, рядом с телом Корта, зверье сбежалось уже.
Сказать это оказалось непросто, словарный запас оставляет желать лучшего, и получилось у меня немного в приказном тоне. Чтобы не получить по лбу, я сразу сказал, что там лежит еще один Корт, ведь что-то такое читается в глазах у широкоплечего.
Главные в караване совсем неслабо так ошалели, сомнение снова появилось на лицах.
Как так? Они никак не могут понять, почему невероятно крутые Охотники пропали или уже мертвы, а такой по внешности полный чайник — остался жив и невредим.
