Такие дела, брат, к тебе присматриваются и ничего с этим не поделаешь. Остается только молча терпеть и делать добросовестно свое дело, больше мне ничего другого не светит пока в новой жизни. Но я очень рад тому, что шагаю в одном строю с Охотниками, принят в их сплоченный коллектив, иду куда-то и уже не один в новом для меня мире.
Это чувство меня согреет, когда придется проявить свою храбрость и ответственность с риском для моей жизни.
На могилы положили два куска расколотого ствола, более ровной стороной наружу, на каждом вырезана ножом и забита синей краской надпись с полным именем, годами жизни и смерти погибших Охотников.
Это я понял, внимательно разглядывая знаки на могильных чурбаках, цифры и буквы, которые я не изучал с Тонсом и совсем не знаю. Такими их сделали здесь, в походных условиях, еще эти надгробия утопили в мягкую землю так, что поверхность дерева немного возвышается над уровнем земли.
Практично сделано, если и занесет неминуемо землей, всегда можно расчистить и прочитать, кто тут лежит. Краска выцветет, но новые обитатели стоянки будут ухаживать за кладбищем и подновлять надписи через год, когда снова придут сюда охотиться.
Пока стояли, прощаясь, я опять задумался о превратностях судьбы. Положение мое из почти безнадежного превратилось в почти стабильное. Гильдия в лице Старшего Мастера Альса приняла меня на работу. Остаются еще проблемы, но они никак не касаются ближайшего времени.
Ибо, как тут относятся к выходящим из Храма иномирянам, я пока не знаю и узнавать вообще не спешу.
Долго еще мне придется скрывать свои мысли, даже самые простые для моего мира знания и умения. Хотя бы умение умножать и делить в столбик любые цифры, ремонтировать подвеску современных авто и делать легкий ремонт двигателей. До этого времени тут еще лет четыреста-пятьсот планомерного развития, я могу очень ускорить технический процесс, если выживу.
Только тогда гораздо больше шансов просто умереть, как только я вызову хотя бы какие-то подозрения в своей иномирянской сущности. Что слишком много чего знаю и понимаю.
Караван двинулся дальше после прощания и, вытянувшись цепочкой, мы идем вперед. Светило освещает наши спины, тени, пока еще очень длинные, бегут впереди нас, собачонки скачут вокруг.
Я шагаю в середине, за мной через одного идет Понс, я даже чувствую его пристальный взгляд на спине. Через полчаса я уже не обращаю ни на что внимания, кроме неровной почвы под ногами. Хорошо, что копье реально помогает удерживать равновесие, я постоянно использую его, как посох. Остальные Охотники идут очень легко, а мне приходится стараться, чтобы не отстать от них.
Вообще выносливость всегда являлась одной из моих козырных способностей, но возраст и многолетнее отсутствие нужды ходить в быстром темпе на десятки километров с серьезным грузом за спиной делают меня теперь явным аутсайдером.
Конечно, охотясь с Тонсом, я увеличил физические кондиции, только сейчас мне все равно приходится довольно туго. Когда через пару часов скомандовали привал, я оказался весь мокрый, но зато неподдельно счастливый от прозвучавшей команды.
Оказывается, что мы остановились не просто отдохнуть, а заодно еще и понаблюдать вокруг. Плоская площадка на краю уходящей вниз огромной осыпи дает возможность осмотреться на много километров вокруг, притом нас снизу не видно.
Альс подошел ко мне и сказал, показывая на просторы:
— Внизу — одно из самых красивых мест Черноземья на нашем пути.
Красоты внизу, видимые глазом, и правда здорово восхищают. Светило освещает рощи и лес, видно отсюда очень далеко. Там впереди горизонт сливается с лесом, перед нами по ходу движения видны смутные очертания невысоких гор.
— Смертные горы, — Альс указал на них.
— Да, очень далеко видно, — пробормотал я, не зная, что еще сказать на эти слова.
Для меня это пока просто горы, раз я не знаю историю этих мест.
Отдых продолжается, снятый с меня ящик открыли и раздали завтрак: тот же кулеш, всем надоевший, хотя и очень сытный. Молодежь предвкушает отдых и большой праздник по окончании охотничьего весеннего сезона в Асторе, праздник начала лета, как тут говорят.
С ярмаркой на Ратушной площади города и выдачей премий всем отличившимся Охотникам.
Большой праздник — на три дня, с весельем, гостями из других городов и стран. Будут южане и северяне на своих кораблях, теперь верные и испытанные союзники. Привезут всякие диковины и скупят много чего из добычи Гильдии, расплатятся золотом и тканями, качественными мечами и арбалетами.
В караване используют только один арбалет, еще один забрали со стоянки, лучников с коротким луком тоже всего двое. Видно, что не так просто выучить даже всех Охотников стрельбе из лука. Я ожидал на самом деле, что почти все гильдейцы окажутся с луками, как североамериканские индейцы.
Даже спросил об этом Кроса, того разговорчивого парня.
— Лучники в другом месте, там, где они нужнее. Здесь, в походе, они не так нужны, — пояснил мне парень, улыбаясь моему незнанию.
Кстати, сразу же к нему приблизился Понс и что-то переспросил, однозначно про мой вопрос узнал у приятеля.
