— Ты крепкий мужик. И очень удачливый. Настолько удачливый, что нам всем стоит держаться поближе к тебе. Я таких еще не встречал, а я, поверь мне, видел все на этом свете. Поэтому можешь не переживать за свое будущее. На хлеб заработаешь, даже если ничего не умеешь делать, а с умением — еще и на масло хватит. И женщину можно найти, хоть с этим непросто, — добавил Охотник и жестом руки отпустил меня.
Я добрел до шалаша, оставшегося в моем распоряжении.
День сегодня оказался фантастически напряженным: я столько всего успел сделать!
И выжил, и победил, и встретил. И убедил.
Теперь еще должен обдумать услышанное, но сразу же уснул, едва коснулся головой подушки, набитой травой.
Утром меня легко толкнули в плечо совсем рано, часа в четыре по-местному, приглашая вылезать из шалаша.
Правда и спать все легли в восемь вечера, так что нормально выспаться мне вполне удалось.
Я поднялся и сделал легкую разминку, посматривая на суету в лагере. Остатки продуктов и заготовок спускают с помоста и аккуратно складывают в большой погреб на деревянный стеллаж так, чтобы попавшая ненароком вода не попортила их. Сняв крышку с меньшей ямы, ее установили в большую и засыпали землей. Потом плотно забили большую крышку сверху и так же присыпали землей и листьями.
На стоянке оставляют все, что можно из лишнего добра. Чтобы не таскать груз туда-обратно и разгрузить лошадей для долгой и трудной дороги, как я понимаю. Котел с инструментами тоже оставили, но сначала сварили кулеш и переложили его в деревянную коробку, изнутри выложенную крупными листьями местных лопухов. Конечно оказалось, что нести его доверили именно мне за своей спиной на широких лямках, как самому достойному кандидату.
Завтракать так рано, конечно, не стали, только попили воды и наполнили фляги.
Еще я получил копье и мешок с продуктами на грудь, головной убор из мелких прутьев от солнца и для защиты этой части тела. В таком виде я весьма неплохо защищен, но слишком неуклюж, чтобы с кем-то всерьез воевать.
Караван вышел со стоянки, щитами закрыли вход, после чего мы все подошли к маленькому кладбищу. Вчера днем уделили мало времени прощанию с погибшими, оказалось много необходимых дел нужно закончить, но сейчас никто уже не спешит. Сняв поклажу, мы стоим около могил и молча ждем, пока все желающие скажут все, что можно хорошего о людях, нашедших последний приют в этих на редкость пустынных местах.
Альс с грустью отметил, что это — самые первые похороненные здесь Охотники, хотя у других стоянок давно есть свои личные кладбища. На этой, очень важной для Гильдии стоянке, охотились обычно самые сильные, опытные Мастера и Охотники. Потерь у них раньше не имелось, а всех раненых удавалось довести до Сторожки.
— Интересно, от чего раненых? — подумалось мне. — От Кортов, что ли?
Учитывая довольно высокую смертность уже при мне, даже странно, что не имелось погибших до этого времени.
Хотя сколько лет тут вообще охотятся — для меня темный лес.
Он назвал Тонса по имени и фамилии, рассказал, каким тот был Мастером, надежным и спокойным, как скала. Вспомнил про жену и детей, погибших в те страшные времена.
Про то, как он по земле вывел почти всех, кого встретил на Дороге Горя, спас и вывел за Смертные горы.
Как спас своим умением тех, кто оказался с ним рядом и кого можно было спасти в первую ледяную зиму.
Как подавил панику и разобрался жестко с теми, кто потерял совесть и человека в себе окончательно.
Я слушаю очень внимательно, не поднимая глаз от могил, чтобы никто не понял, как я потрясен.
Какие Дорога Горя, Ледяная Зима, Смертные Горы? Почему они погибли: замерзли или оказались убиты?
Множество вопросов требует на них обстоятельных ответов, но я не поднимаю глаза и стою молча, не выдавая своего сильного потрясения.
Альс перешел ко второму Охотнику, Ученику Охотника Карну Олсеру.
Тут таких героических слов не нашлось. Вспомнили, что он работал на Гильдию восемь лет, его семья теперь живет около Астора — Гильдия их не оставит в беде.
Да, Карн оказался ничем особо не примечательным Охотником.
Потом все бросили по крупному камню на могилы каждого из Охотников.
Я, как отомстивший за обоих сразу, бросал свои камни первым. Потом уже Альс и остальные по старшинству. Я даже успел почувствовать легкую зависть в глазах бросавших в конце Носильщиков.
Вообще сама тема мщения и отмщения очень популярна среди этих людей, даже образно служит цементирующей основой общества и порядка в нем.
— За каждое деяние должна оказаться выдана соответствующая плата!
Так сказал Альс, и все молча кивнули, соглашаясь с его словами.
Присутствующие негромко что-то прочитали про себя, я тоже прошептал «Отче наш» — одну из двух знакомых молитв — и заметил ненароком, что Понс сбоку теперь явно прислушивается к моему бормотанию.
Значит, ему все же Старшие поручили постоянно приглядывать за мной и все подмечать. Понс, кстати, почувствовал мое внимание и сразу же отошел за соседа. Он тоже достаточно чувствительный, как и я сам получается.
