— Нет, и это одна из причин, почему я тебе написал, — признался он, беря палочками одну из львиных голов и отправляя ее в рот. Фрикаделька таяла на языке за доли секунды, была мягкой и сочной, и пряной ровно настолько, сколько требовалось. Мо Жань жадно следил за выражением лица мужчины, но Чу Ваньнин лишь смутно отметил это, поскольку был полностью сосредоточен на аромате и вкусе.
Он продолжал молча есть, ничего не комментируя, и Мо Жань, вопросительно хмыкнув, приподнял голову.
Чу Ваньнин снова взглянул на него, медленно пережевывая лапшу. Почти все, что сталкер для него когда-либо готовил, было восхитительно. Вначале некоторые блюда иногда бывали слишком пряными, или просто не приходились ему по вкусу, и он их не ел. Со временем они исчезли, и сталкер больше никогда их не готовил.
«Как бы там ни было, — размышлял Чу Ваньнин, — Было бы расточительно не есть такую замечательно приготовленную еду, пусть и происхождение ее, мягко говоря, сомнительное».
— Одна минута, и я тебе все расскажу, — пообещал он Мо Жаню, и почувствовал даже некий прилив гордости оттого, что голос его звучал ровно, и даже слегка холодно.
Вот так! И вовсе он не был так сильно очарован едой, которую, очевидно, приготовили с заботой и теплом. Он все еще был в состоянии скрывать свою реакцию.
На лице Мо Жаня, который все это время наблюдал за ним, проскользнула тень удивления, а затем он снова мило улыбнулся.
— Хорошо.
~
Чу Ваньнин закончил есть и отказался от предложенной ему Мо Жанем дополнительной порции. Они убрали посуду в раковину и переместились в гостиную. Мо Жань внимательно осматривался, и в поведении его считывалась некая нервозность. Возможно, он просто не привык находиться в гостях не по работе.
— Ты почти ничего не изменил в обстановке, — внезапно заключил он, — но цветы — приятный штрих.
На этот раз в сиротливой вазе на кофейном столике стояли красные и розовые тюльпаны. Этому букету исполнилось два дня, так что он был относительно свежим и выглядел ярко. Чу Ваньнин кивнул и наконец решил, что сейчас самое время поднять тему, ради которой он затеял весь этот разговор.
— Это не я поставил здесь цветы, — произнес он сухо, — и не я приготовил ту еду.
Он сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, а затем продолжил:
— Я не стираю и не убираю.
Даже ему было известно, как выглядели помещения, если в них никогда никто не убирал.
— О, так у тебя есть домработница? — Мо Жань снова принялся осматриваться по сторонам.
— Нет, — многозначительно ответил Чу Ваньнин.
Мо Жань остановился, а затем обернулся к мужчине чтобы снова на него взглянуть, приподнимая бровь.
— Значит, это кто-то… особенный?
Подумав над этим пару секунд, Чу Ваньнин покачал головой.
— Не в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие.
— Все сложно? — поинтересовался Мо Жань снова, грустно улыбаясь. Чу Ваньнин тут же вспомнил, что парень уже говорил нечто подобное, когда заметил браслет. Любопытно, что он решился снова поднять эту тему, учитывая, что знал, что Чу Ваньнину неудобно об этом говорить.
— У меня есть сталкер, — наконец признался Чу Ваньнин, кусая нижнюю губу. Улыбка с лица Мо Жаня сошла на нет. Теперь на его лице была написана настороженность.
— Прошло шесть месяцев, — продолжил Чу Ваньнин, приняв изменения в лице юноши за беспокойство. — Сначала под дверью стала появляться всякая всячина…, — он покосился в сторону кухни, — цветы, шоколад, записки. Это было странно, но не агрессивно. Я думал, что если буду игнорировать происходящее, однажды все просто само прекратится.
— Но этого не случилось, — тихо проговорил Мо Жань, и в голосе его звучало странное смирение.
— Да, — согласился Чу Ваньнин и вздохнул. — Потом… стали появляться свежие продукты в холодильнике, а затем и еда. Кто-то выполнял всю работу по дому, — лицо Чу Ваньнина вспыхнуло, — а потом последовали… ах… просьбы. Он начал писать о том, что ему бы хотелось, чтобы я сделал.
Он так и не решился рассказать Мо Жаню о нападении, произошедшем прошлой ночью. Это было явно излишней информацией для человека, который лишь немногим отличался от незнакомца.
С лицом Мо Жаня произошло что-то забавное, но затем он снова выглядел спокойно.
— Ты звонил в полицию? — спросил он.
— Нет, — Чу Ваньнин от неловкости почесал щеку, — я не уверен, что они смогут что-то предпринять, и к тому же я могу его спровоцировать, если сделаю это.
— Правильная мысль, — кивнул Мо Жань, немного раздраженно почесывая нос. Затем он нахмурился, — ты подозреваешь кого-нибудь?
Чу Ваньнин покачал головой.
— У меня нет ни одной зацепки. Кроме того, что он отличный повар и хорош в домашних делах.
Он не стал добавлять, что к тому же у него, похоже, еще и был самый большой член в стране. Не то, чтобы Чу Ваньнину было с чем сравнить чтобы подтвердить или опровергнуть это.