Чу Ваньнин уставился на печенье, а затем все-таки взял одно и надкусил. Оно оказалось хрустящим и сладким, просто идеальным. Он прикрыл глаза, наслаждаясь.
На кухне послышался шум воды из крана, и этот звук заставил Чу Ваньнина оглянуться — он тут же увидел спину Мо Жаня. Парень стоял у раковины и мыл посуду. Значит, он собирался начать прямо сейчас? Осознание этого факта отозвалось теплым огоньком в груди мужчины. Он взглянул на браслет на своем запястье: три цветка слабо мерцали в комнатном освещении. Превратится ли сладостная забота и тепло его преследователя в отравленную уксусом ревность, когда он узнает, что Мо Жань бывает в его квартире?
Он попытался замедлить дыхание. Сладкая сторона его сталкера — и его дикая сторона… Подсознательно он чувствовал, что они обе принадлежат одному и тому же человеку. Поначалу Чу Ваньнин заподозрил, что сталкер играл с его разумом, но со временем он убедился, что это было без злого умысла. В этом человеке словно было нечто неправильное, некая сломленность. И именно по этой причине Чу Ваньнин все больше сомневался в своем решении. Он не мог быть уверен, что понимал происходящее правильно, и не знал, каким образом незнакомец отреагирует на те или иные вещи.
Что, если сталкер проявит враждебность к нему или Мо Жаню? Он продолжал в этот момент смотреть на юношу у раковины. Он был выше Чу Ваньнина ростом, шире в плечах. Было видно, что он мог за себя постоять — но сталкер был непредсказуемым и мог застать Мо Жаня врасплох.
Доев печенье, Чу Ваньнин понес тарелку на кухню и, положив ее на столешницу, прислонился к стойке.
— Мо Жань, — позвал он, и парень резко вздрогнул, едва не выронив тарелку, которую до этого мыл, издав вскрик.
— А!.. Ч-что? — он повернулся к Чу Ваньнину.
Мужчина не ожидал от него такой бурной реакции. Мо Жань почему-то выглядел… виноватым. Но ведь это не имело никакого смысла.
— Ты собираешься часто бывать у меня в квартире, — сказал Чу Ваньнин. Мо Жань кивнул, хмурясь.
— Это будет проблемой? — неуверенно поинтересовался он.
— Ты будешь здесь днем, когда этот человек может войти сюда.
Мо Жань замер, а затем его мрачный взгляд смягчился, и он одарил мужчину той же легкой, почти нежной улыбкой, что и раньше.
— Чу Ваньнин, — сказал он, и тон его голоса был таким же нежным, — ты беспокоишься о моей безопасности?
Поджав губы и скрестив руки на груди, мужчина уставился в сторону.
— Вздор.
— Зачем тогда вообще упоминаешь об этом? — Мо Жань явно его поддразнивал.
В следующее мгновение он уже продолжал мыть посуду, тихонько бормоча под нос:
— Я буду осторожен, не переживай. Если он объявится, я его быстро выпровожу.
Чу Ваньнин коротко согласился, впервые ощущая некоторое спокойствие, зная, что Мо Жань будет осторожен.
Он взял полотенце с сушилки и, перехватив тарелку из рук Мо Жаня, принялся ее вытирать. При этом его щеки и уши отчего-то вдруг начали гореть — и, когда Мо Жань на мгновение остановился чтобы взглянуть на него, уже не рискнул поднять глаза.
Когда вся посуда оказалась вымыта и была разложена по шкафам, а кастрюли с едой спрятаны в холодильник, Чу Ваньнин проводил Мо Жаня до двери.
— Мне понадобится ключ, — предупредил Мо Жань.
Чу Ваньнин некоторое время рылся в придверных ящиках пока не нашел свой дубликат. Его-то он и передал Мо Жаню — тот принял ключ с таким лицом, словно тот раскрывал некую древнюю тайну мирового масштаба.
— Спасибо, — поблагодарил он, а затем посмотрел на Чу Ваньнина, — ты не будешь против, если завтра я приду снова? На всякий случай?..
Так Мо Жань и стал частым гостем в доме Чу Ваньнина.
Комментарий к Часть 3. Последствия
Как всегда, публичная бета открыта. Следующая выливка перевода в пн.
========== Часть 4. Новая рутина ==========
Мо Жань ежедневно писал Чу Ваньнину о проделанной работе. Интересовался его мнением о продуктах и готовке. Иногда мужчине казалось, что в каком-то смысле их с Мо Жанем взаимодействие напоминало роман — разве что романтического аспекта не хватало. Он так и не сумел поднять вопрос об оплате и не был уверен, как это сделать лучше, учитывая, что Мо Жань, казалось, решил взять на себя все обычные задачи, которые раньше выполнял для него его сталкер.
Впервые за шесть месяцев у Чу Ваньнина вся неделя прошла без писем и странных подарков. Ощущение было, словно о нем в конце концов полностью забыли. Он не был уверен, что рад этому — но, с другой стороны, кулинарные навыки Мо Жаня ничуть не уступали навыкам его сталкера, и в его квартире больше не было никаких заметных изменений.
В глубине души он не мог не признавать, что скучал по письмам и самому факту того, что кто-то действительно заинтересовался им. В отличие от Мо Жаня, чье внимание никогда не выходило за рамки платонического, сталкер, казалось, всегда хотел от него чего-то большего.
Чу Ваньнин старательно пытался избавиться от этой мысли.
Такой образ мышления мог нести в себе лишь разрушительное начало.