— Ваньнин, ты… дашь мне еще один шанс? — Мо Жань почти умолял, он склонился к уху Чу Ваньнина и коснулся его кончиком носа, теплое дыхание щекотнуло шею мужчины, — Кажется, я понял. Я… позабочусь о тебе.
Обещание вызвало в Чу Ваньнине дрожь предвкушения.
— Это все слова, — бросил он все еще раздраженно, но в его тоне больше не чувствовалось остроты. Напряженные до сих пор мышцы тела теперь медленно таяли в тепле неловких объятий.
Что же, ему удалось донести до Мо Жаня хоть что-то — теперь он мог позволить себе расслабиться.
Мо Жань тут же осторожно потянул за одеяло, и Чу Ваньнин позволил ему раскрыть себя. Когда он снова взглянул на Мо Жаня, он заметил, что в его глазах проснулся голод, и этот взгляд прокатился по телу неконтролируемым трепетом.
Мо Жань улыбнулся ему, и Чу Ваньнин еще раз уверился, что перед ним не Тасянь-Цзюнь. Этот Мо Жань не собирался торопиться. Мужчина, с одной стороны, чувствовал себя несколько странно под таким долгим, обжигающим взглядом — но в то же время ему было любопытно, что парень собирался делать дальше.
Он позволил ему поцеловать себя легким прикосновением губ.
Мо Жань обхватил его за плечи, усаживая — а затем стащил с него пижамный верх. В итоге Чу Ваньнин оказался распростертым на кровати, по пояс обнаженным. Шея его сделалась раскаленно-горячей от того, как Мо Жань блуждал взглядом по его телу.
Юноша и сам быстро стянул с себя футболку, и вот теперь у Чу Ваньнина по-настоящему перехватило дыхание. Мо Жань был идеален во всем. Под смуглой гладкой кожей от каждого движения перекатывались литые мышцы. Во рту внезапно пересохло. Он знал, что этот пресс был тверже стали.
Нежным прикосновением Мо Жань опустил руки на бедра мужчины, и, слегка надавив, развел их в стороны — а затем уселся между его коленей. Он склонился, целуя Чу Ваньнина в щеку, прижимаясь носом к его шее, касаясь губами острого подбородка и шеи. Каждая легкая ласка вызывала дрожь. Чу Ваньнин не был привычен к прикосновениям, и происходящее казалось ему каким-то нереальным.
Когда Мо Жань раньше заявлялся к нему среди ночи, чтобы заняться сексом, у него просто не было времени прочувствовать все, что происходило. Тогда Чу Ваньнин бывал настолько потрясен, что у него не оставалось сил прислушиваться к своим ощущениям.
Однако теперь все, что ему оставалось — полное погружение в ощущения. Руки Мо Жаня ласкали его бедра, проходясь вдоль живота и выше. Большие пальцы мягко массировали выпирающие соски. Чу Ваньнину пришлось сознательно подавить стон, готовый вырваться из горла.
Поцелуи Мо Жаня спустились еще ниже, губы проследили рельеф груди и затем сомкнулись на нежном темно-вишневом бугорке. Ваньнин жадно хватанул ртом воздух, выгибая спину, дергаясь бедрами, пытаясь задеть ими Мо Жаня — но юноша все еще держался на расстоянии. Он пристально взглянул на Чу Ваньнина и их взгляды встретились на секунду, прежде чем мужчина отвел взгляд. Он положительно не смог бы пережить, если бы ему пришлось смотреть в этот расплавленный пурпур. Улыбка Мо Жаня выглядела немного одурманенной, как если бы все происходящее заводило его не меньше Чу Ваньнина.
А затем юноша снова опустил голову и продолжил исследовать тело мужчины.
Опустившись, он провел языком вдоль живота, и ощущение было почти невыносимым.
Тот боролся с желанием вывернуться из хватки парня, но крепкие руки Мо Жаня внезапно удержали его бедра, не допуская ни одного движения. Поддев пальцами резинку пижамных штанов, парень медленно и неумолимо потянул их вниз. Чу Ваньнину пришлось приподнять бедра, чтобы позволить ему стащить их с себя. Запоздало он понял, что теперь оказался полностью обнажен.
Его член уже некоторое время изнывал в напряжении, отчаянно требуя внимания — и не получая его. Знать, что Мо Жань его пристально разглядывает — и видит, как сильно он нуждается в ласке, было стыдно. Чу Ваньнин зажмурился, запрокидывая голову назад.
Теперь о намерениях парня он мог только догадываться… его бедра внезапно шокировано дернулись от ощущения чужих губ на восставшей плоти. Мужчина не смог удержать вздох. Мо Жань крепко вжал его в кровать, удерживая на месте, поступательно двигаясь ртом на его члене, с каждым разом погружая его все глубже. Чу Ваньнин закрыл ладонью рот, чтобы удержать рвущиеся пошлые всхлипы.
Он ни на чем не мог сосредоточиться, кроме влажного тепла, нежного и гладкого, которое обхватывало его естество, двигаясь вверх-вниз. По спине от нового, неизведанного ощущения бегали мурашки. Все мысли плавились — а потому Чу Ваньнин с большим опозданием осознал, что находится на грани оргазма.
На мгновение перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как он касался себя, представляя, как Мо Жань бы взял у него в рот.
Он тут же задохнулся:
— Мо Жань!..
Руки бессильно дернулись. Слишком поздно было предупреждать парня: его тело подошло вплотную к кульминации, а юноша продолжал с силой сжимать его бедра, останавливая любые попытки вырваться. Пульсирующее удовольствие распространилось по телу, вверх по груди - по бедрам, - концентрируясь ниже пояса и проливаясь наружу.