— Ох, давненько вы не заходили к нам! — ее взгляд был прикован к Мо Жаню. Чу Ваньнин неосознанно сжал кулаки, ни с того ни с сего раздражаясь.
— В следующий раз не забудьте позвонить заранее — я приготовлю столик для вас и… — ее взгляд быстро скользнул по Чу Ваньнину, прежде чем вернуться к юноше, — И вашего друга.
— Я уверен, что вижу по крайней мере один свободный столик, госпожа Ю, — легкомысленно усмехнулся Мо Жань, очевидно, поддразнивая женщину. — Вон тот, с видом на улицу, у самого окна, а? — его рука обвилась вокруг талии Чу Ваньнина так, словно в этом жесте не было ничего особенного. Словно вести себя так прилюдно было самым обычным делом. Чу Ваньнин от такого обращения на мгновение застыл, словно парализованный.
— Помогите мне произвести впечатление на моего парня, госпожа Ю, иначе, боюсь, он потеряет ко мне интерес.
Владелица кафе в одну секунду отвела от парочки взгляд, неосознанно прикрывая рот рукой и неистово краснея.
— Эй, что за бесстыдство! — шутливо принялась она отчитывать Мо Жаня, изредка поглядывая на них уже совсем другим взглядом, и Чу Ваньнин ощутил, что внезапно стал объектом наблюдения номер один. Госпожа Ю прошлась по нему с ног до головы, а затем остановилась на лице. После недолгого молчания она вздохнула, качая головой. — Кажется, все симпатичные парни либо заняты, либо геи. Или и то, и другое. Хорошо, проходите. Сейчас я всё для вас подготовлю.
Мо Жань заказал напитки и легкие закуски. Для Чу Ваньнина он остановил выбор на мягком ромашковом чае и подрумяненных гренках с пастой из авокадо и яйцом-пашот. Себе он взял имбирный напиток и острый сэндвич с курицей. Госпожа Ю также поставила им на столик свечу и зажгла ее, вызвав своими манипуляциями довольную ухмылку Мо Жаня. Чу Ваньнин закатил глаза, тщательно маскируя охватившее его смущение.
Когда трапеза уже почти подошла к концу, Мо Жань протянул руку, касаясь пальцами ладони Чу Ваньнина — и мужчина, не выдержав, нервно дернулся и зашипел:
— Мы в публичном месте!
Впрочем, Мо Жань все равно успел крепко перехватить его ладонь, опасно не то улыбаясь, не то скалясь. Чу Ваньнин вдруг понял, что даже не заметил, когда перед ним оказался вместо Мо Жаня Тасянь-Цзюнь.
— Если у кого-то здесь хватит духу косо глянуть на нас, я выколю ему глаза, — слова парня звучали ровно, но при этом резали воздух, словно заточенное лезвие.
— Ты с ума сошел? — продолжил тихо шипеть Чу Ваньнин, все еще пытаясь отдернуть кисть — надеясь, что никто не додумается в этот момент действительно на них посмотреть. — Ничего подобного делать нельзя!
— Да не переживай ты так, никто на нас не станет обращать внимания. Меня здесь хорошо знают, — усмехнулся Мо Жань, все еще удерживая ладонь Чу Ваньнина железной хваткой. В конце концов, Чу Ваньнину ничего не оставалось кроме как сдаться, — Вот так, молодец, — он чуть ли не ворковал, и мужчина начал неумолимо краснеть от едва сдерживаемого негодования.
Ладонь юноши оказалась горячей и крупной — намного больше ладони самого Чу Ваньнина. По правде, прикосновение было приятным, хотя и влекло за собой целую тонну переживаний. Что, если кто-то все же их поймает на таком?
— Ваньнин.
Всякий раз, когда Мо Жань звал мужчину по имени, создавалось впечатление, словно он делал это лишь для того, чтобы услышать, как оно звучит из его уст.
Бросив на парня быстрый взгляд, Чу Ваньнин не мог не заметить, что тот так и не перестал ухмыляться.
— Ты хоть представляешь, что этот твой румянец со мной творит? — он почти мурлыкал, понизив голос, и Чу Ваньнин знал, что эти слова предназначались только для его ушей. Вот только от небрежно брошенной фразы его щеки запылали еще сильнее — и взгляд Мо Жаня тут же вспыхнул в ответ.
— Госпожа Ю, — позвал парень в следующее мгновение достаточно громко, и женщина оторвалась от барной стойки, подняв голову. — Счет, пожалуйста.
— Уже несу!
Повернувшись к Чу Ваньнину, Мо Жань продемонстрировал, как вполне благожелательная улыбка становится хищной, но больше он не проронил ни слова.
~
Чу Ваньнин сам не помнил, как они вышли из кафе и каким образом добрались до его дома. Перед самой дверью своей квартиры он внезапно оказался зажат между твердой стеной и не менее твердым мускулистым телом. Он резко выдохнул от неожиданно грубого обращения.
В тот же миг его губы оказались вовлечены в головокружительный поцелуй, за которым последовал легкий укус в губу. Что-то упало, и Чу Ваньнин смутно осознал, что это были пакет с пирожными и цветы — Мо Жань в какой-то момент бесцеремонно отшвырнул их в сторону.