Мо Жань продолжал на него смотреть, ожидая какого-то отчетливого ответа, но, когда молчание затянулось, между бровями залегла складка.
— Ваньнин?
— Может быть, чуть позже поедим? — Чу Ваньнин колебался. Он не был уверен, как должен высказать свои опасения юноше, не вызывая у того неприятия. Мо Жань не был виноват в том, какой он.
Мужчина крепче сжал его руку, пытаясь его успокоить.
— Останься со мной еще ненадолго.
Мо Жань кивнул, легко принимая просьбу, и вскоре уже забрался к нему в постель, притягивая ближе. Чу Ваньнин поерзал, пытаясь подстроиться под него. Эти тепло и близость казались нереальными — ему все время мерещилось, что еще мгновение, и все это исчезнет. В итоге он уткнулся лицом в чужую грудь.
— Он ведь тебя не обидел? — спросил вдруг Мо Жань спустя пару минут молчания. И Чу Ваньнин вдруг понял, что парень продолжал думать об этом все это время.
— Не нужно об этом, — Чу Ваньнин вцепился пальцами в рубашку, размышляя, как успокоить парня, — Вы ведете себя по-разному, но хотите одного и того же. Я думаю, ты сам уже однажды об этом говорил.
— Да, но, Ваньнин… — Мо Жань отстранился, вглядываясь в его лицо, а затем прижался к нему щекой, — В прошлом он жестоко обходился с окружающими. Я никогда не знаю наверняка, что он сделает с тобой, потому что он меня блокирует, — он судорожно выдохнул, а затем прикрыл глаза, — Возможно, будет безопасней, если я снова начну посещать терапию.
— Я не чувствую себя в опасности, — Чу Ваньнин снова потянул его за рубашку, привлекая к своим словам внимание. Но, когда Мо Жань взглянул на него, на лице его был написано явное недоверие.
Словно он пытался сказать: “Да что ты можешь знать о том, в какой опасности находишься”.
Чу Ваньнин ощутил, что краснеет.
— Хорошо. Возможно, ты знаешь его куда лучше — но я не думаю, что он способен намерено причинить мне боль.
— Этого недостаточно, — выдохнул Мо Жань. Его пальцы прошлись по волосам мужчины, рука скользнула по его голове. В его взгляде было что-то трепетное и мягкое, и в то же время обеспокоенное, — Я позвоню своему врачу в понедельник.
— Но разве ты не говорил, что Тасянь-Цзюнь саботирует твои попытки лечения? — Чу Ваньнин говорил это мягко, но все равно его слова прозвучали резче, чем он рассчитывал, и он прикусил губу, чувствуя, как Мо Жань вздрогнул. Прежде чем парень успел открыть рот, он поцеловал его — и юноша резко задохнулся от неожиданного проявления тепла.
— Я пойду с тобой, если хочешь, — наконец, сказал Чу Ваньнин, всем своим видом демонстрируя что не потерпит возражений, — Просто дай мне знать, когда соберешься.
Комментарий к Часть 11. Искушение
Прошу прощения за небольшую заминку в выливке. Мне всю ночь снились всякие кошмары, жуткие клоуны, и я тут немного неадекватик ^^’
Спасибо всем, кто дождался!
========== Часть 12. На полпути к выздоровлению ==========
Рутина их жизни неуловимо изменилась.
Поначалу Мо Жань оставался на ночевку через день. Они часто занимались любовью, как правило — несколько раз за ночь. Мо Жань говорил, что его альтер-эго проявляется достаточно часто, но, если подумать, Чу Ваньнин сталкивался с ним лишь треть времени. Тасянь-Цзюнь, впрочем, далеко не всегда стремился повалить мужчину на лопатки, хоть и всегда, казалось, проявлял к тому интерес.
Мо Жань продолжал все это время вести хозяйство и готовить для Чу Ваньнина, равно как и время от времени заниматься мелким ремонтом — однако, с некоторыми отличиями. Теперь он позволял себе, если вокруг тому не было свидетелей, толкнуть Чу Ваньнина к стене и украсть у него несколько поцелуев.
Впрочем, теперь Чу Ваньин иногда заставал его и в его деловой ипостаси. И он все еще задавался вопросом, каким образом парню удавалось все успевать, если половину своего времени он либо его подстерегал, либо находился где-то неподалеку. На выходных они, как правило, выбирали день чтобы куда-нибудь выйти вместе: за покупками, или в близлежащий парк.
Чу Ваньнин возобновил привычку носить браслет и кулон, подаренные Мо Жанем. Когда юноша впервые увидел, что тот снова надел его подарки, он был настолько взволнован, что они практически весь вечер ничего не делали.
Так пролетели три недели. И, вот, однажды во время ужина Мо Жань, отложив палочки для еды, поднял на Чу Ваньнина странный взгляд. Мужчина в этот момент занимался поглощением лапши, отваренной в бульоне, так что ему потребовалось некоторое время чтобы заметить, что что-то не так.
Он поднял на Мо Жаня глаза — и осознал, что это был тот самый редкий случай, когда он не мог наверняка ответить на вопрос, был перед ним сейчас Мо Жань или Тасянь-Цзюнь. Все, что ему оставалось — проглотить лапшу и тоже отложить палочки. Что бы ни приключилось, Мо Жань вряд ли заставит его долго ждать объяснений — по крайней мере, в этом он был уверен.
— На днях я позвонил своему врачу, — Мо Жань уперся взглядом в столешницу.
— И как прошел разговор? — Чу Ваньнин постарался говорить как можно мягче.