Они молотили друг друга руками, пинали ногами, визжали во всё горло, выдирали волосы, превратившись в пыльную сороконожку. Вскоре схватка переместилась на траву, и во все стороны полетели шматки грязи. Иван стоял в стороне, наблюдая за учинённым хаосом с явным удовлетворением. Народ вокруг тоже отложил все свои дела ради такого представления.
Санитар не сразу понял, что произошло, но когда сообразил, его лицо уже искажала гримаса испуга. Он сообщил что-то по рации и мигом помчался в гущу драки. Вскоре из дверей показалась ещё пара санитаров, среди которых был Редмон, они также поспешили на помощь своему товарищу, с героическим видом пересекая двор.
Джерри был крайне изумлён происходящим. Крис стоял рядом с ним, и, кажется, его это даже позабавило. Он загадочно ухмылялся, периодически морща нос, когда какой-нибудь из драчунов взвизгивал от удара.
Джерри забеспокоился.
– Крис, как ты думаешь, никто не успел заметить, что виновником этой драки стал Иван? Ему не влетит из-за этого? – спросил он.
– Конечно, нет! Даже не парься из-за этого! – фыркнул Крис.
Он, утомлённый зрелищем, подошёл к дереву и стал прикидывать, как лучше на него залезть. Джерри посмотрел на него, а затем кинул взгляд на бушующую толпу и поморщился.
Санитары старались оттащить дерущихся друг от друга, но у них это не слишком получалось. Клочья земли и травы разлетались в разные стороны, придавая драке что-то животное. Иван смеялся до слёз, стоя в стороне. Его это очень развеселило. И не только его. Народ смотрел на потасовку и хохотал во всё горло.
Джерри внезапно осознал какую-то неправильность происходящего и отвернулся. Его это совсем не смешило.
Он посмотрел на дуб. Его ветви тянулись к небу, словно руки. Большой и широкий ствол мощными корнями впивался в землю, напоминая большую когтистую лапу. Джерри отошёл от него на пару шагов назад. Он перевёл взгляд на громоздкое здание лечебницы, над которым образовались громадные чёрно-серые тучи. Они клубами обвивали его и, как языки пламени, хлестали крышу. Золотистый шпиль заволокло мрачными нефтяными бороздами, а в окнах, словно в зеркалах, отразились тёмные силуэты.
Джерри вздрогнул, с большим усилием отведя взгляд. В душе зарождалось едкое сомнение, нашёптывающее: а стоит ли вообще это делать – сбегать? Стоит ли? Но принадлежало оно не ему. Что-то чужое прокралось в сознание, пытаясь помешать. Столкнуть с намеченного пути. Джерри прикрыл глаза, стараясь дышать ровно. В темноте, под веками, он чувствовал себя защищённым, как бы странно это ни звучало. Только эта темнота, что рассеивалась от трепыхания света, успокаивала его. Она была совсем не страшной, потому что свет в любую секунду мог развеять её. Джерри знал и чувствовал это, и поэтому эта темнота его не пугала.
Чего нельзя было сказать о снах и той тьме, что там царствует.
Нужен свет куда сильнее, чем появляющийся от трепыхания собственных век.
Джерри открыл глаза и посмотрел перед собой. Крис всё ещё стоял возле дерева, задумчиво соскрёбывая пальцем кору. Крики и шум, доносившиеся от дерущихся и поддерживающей их толпы, стали тускнеть. Джерри глубоко вдохнул, сжав руки, – сейчас или никогда.
Он и сам не заметил, как ноги понесли его вперёд, как руки вцепились в ветки, словно чужие, и подняли его вверх по стволу. Только когда Джерри влез на самую толстую ветвь дуба, ободрав себе руки, и поднялся на ноги, он понял, что произошло. Внизу было, как минимум, метра три, не меньше. У Джерри закружилась голова, и он ухватился за ствол, чтобы не кувырнуться вниз. Крис смотрел на него снизу вверх с потрясённым и одновременно обиженным лицом. Ему, конечно же, самому хотелось так эффектно подняться на дерево, и его обидел тот факт, что Джерри его опередил. Крис поджал губы и, уцепившись за самую близкую ветку, начал карабкаться наверх. Спустя пару минут он уже подтянулся на ствол, на котором стоял Джерри, и встал на ноги.
– Выпендрёжник! – вскидывая голову, заявил Крис.
Джерри лишь виновато пожал плечами.
Сверху вид на двор разительно отличался; пышные ветви и крона дерева закрывали половину обзора, а гул, доносившийся от беснующейся толпы, долетал сюда туманными обрывками. Джерри ощущал себя здесь как в коконе из листьев и коры. Всё, что творилось снаружи, никак не могло достать их здесь, в укромном уголке тишины.
Чувство вины сковывало его изнутри, расползаясь вместе с кровью по телу. А что же Софи? Иван? Они живут в шуме, смешанном с болью и страхом. Живут, закутанные против собственной воли, в другой кокон, в котором тишина – это невыносимая мука…
Что-то мягко легло ему на плечо, и Джерри обернулся.
– Всё нормально, Джерри? – вглядываясь в его лицо, спросил Крис.
– Да, извини, – рассеянно отмахнулся Джерри. – Нужно двигаться.
