Мы вошли в квартиру. Есть охота, но дома только торт. Я же не большой любитель сладкого. Совершенно пустая, стерильная квартира. Папа мой, который в ней все устраивал, чтобы, не дай бог, воду не прорвало, перекрыл стояк с горячей водой. Льется одна холодная. Ни умыться, ни душ принять. Где, какими ключами открывать шкафчики с вентилями, в середине ночи уже ни фига не понимаем. В полночь звонит совершенно пьяный Овчинников и спрашивает, хорошо ли нам. Наступило утро первого мая, я сижу дома. Если на Зайцеве был не фрак или смокинг, но в общем-то костюм, то у меня, кроме свадебного платья, ничего в этой квартире нет. Я же у мамы жила. Я говорю: «Если мы сейчас отсюда не смоемся, я за себя не отвечаю». Он в ответ: «У нас со второго числа заказана гостиница «Жемчужина» в Сочи». Я ему: «Я до второго не доживу».
За нами заехал один из приятелей, довез до родителей. Мы сложили чемоданы и поехали прямо во Внуково. Военный комендант на первом же самолете нас отправил в Сочи. Прилетаем в город-курорт, там празднуют Первое мая. Стоит огромная очередь на такси. Никто не встречает. Какой-то местный гражданин, мы с ним еще в самолете познакомились, говорит: «Ребята, за вами машина не пришла? Давайте я вас довезу». И повез нас в эту «Жемчужину». Когда он сделал поворот с основной улицы, вижу надпись: кафе «Театральное». Сидят люди за столиками. Тут я понимаю, что уже больше суток ничего не ела. Мы пришли в гостиницу, там все забегали, но говорят: «У нас зарезервирован на вас номер только с завтрашнего дня». Наконец пристроили нас в какой-то другой номер. Мы, пока они его искали, ждем в холле. А у меня уже слюна выделяется. Я говорю: «Пускай они ищут номер хоть до завтра, пойдем поедим». Ресторан на Первое мая в гостинице весь забит. Нам администратор говорит: есть только один столик, но за ним уже сидят два человека. Наконец усаживаемся. Естественно, зал начинает оглядываться. Все уже прочитали в газетах, что Роднина с Зайцевым поженились. Рядом с нами сидит какая-то пара командированных. Мы быстро что-то поели, что-то схватили с собой и побежали в номер. Шампанское пили уже в номере.
На следующее утро мы вышли на пляж, легли. Вдруг тетка, сидя рядом с нами и читая газету, объявляет на весь пляж: «Федя, ну ты чего, не понимаешь? Роднина с Зайцевым поженились!» И весь пляж начинает обсуждать эту новость. Тут кто-то говорит: «Да вот же они лежат!» И мне ничего не оставалось, как второго мая в тринадцать градусов тепла кинуться в море, чтобы хоть куда-то убежать.
Началась семейная жизнь. В свое время Мила Пахомова меня предупреждала, что самое трудное — разделить: вот здесь семья и дом, а здесь лед. А как такое разделить? Прежний тихий, послушный Зайцев вдруг превратился в мужа, который посуду мыть не желает, ничего в доме делать не желает, а на льду начал мне свой характер показывать! Если мы поругались на льду исключительно по поводу работы, значит, мы, естественно, не разговариваем и дальше, дома. Мы не сразу научились правильно строить отношения в семье, сидим дуемся. Зайцев из меня все время хотел сделать послушную жену. Я и без его указаний все могу помыть и постирать. Но только нельзя из меня лепить покорность. Если к нам приходили друзья, то начиналось укрощение строптивой, третья серия! Теперь дома начинали возникать конфликты, которые переходили на лед. Однажды, когда мы полностью были заняты такой борьбой, Татьяна как закричит: оставьте свои проблемы дома, хватит с меня ваших семейных разборок на льду.
Мы вновь оказались на сборах в Челябинске. Жили в профилактории трубопрокатного завода. Ира Моисеева с Андрюшей Миненковым, Слава Жигалин и Люда Караваева и мы с Зайцевым. Дали нам в профилактории три номера. А остальных разместили в гостинице. Зайцев часто стал задерживаться в гостинице: с ребятами в карты поиграть. Таня утром опаздывала на наши тренировки или вообще не приходила, потому что до полуночи занималась с Моисеевой и Миненковым, делала им программу. Когда мы приехали, она в первый день включила музыку. Я слышу «Кармен». Я была уверена, что эта музыка для меня. Но когда увидела, что «Кармен» ставят Моисеевой с Миненковым, мне стало обидно. Мы оказались у нее на втором плане, к чему я не привыкла и из-за чего у меня с Жуком в свое время начались сложности. Но он сознательно ставил нас на второй план, чтобы заставить меня признать себя ученицей, а не равной с ним.
