-Но напавшие на нас были эльфами, - с нажимом на последнее слово сказал Нэвил. - И они начали преследовать нас почти сразу после того, как мы обнаружили тело принцессы Альваны. Никаких других объяснений Фармилю в голову не пришло.
-Даже не знаю, что и сказать, - задумчиво произнёс Лоэнгрем. - Твоя смерть ни в коем случае не входила в мои планы. Ты прав, это означало бы убить надежду на возрождение Лоди и на будущее нашего мира тоже. Могу лишь предположить, что на вас напали эльфы Гюль-Арама. Возможно, они обнаружили тело принцессы Альваны и приняли вас за её убийц, скрывающихся бегством?
-Вероятно, но бездоказательно, - с сомнением в голосе ответил Нэвил.
-Я и сам это понимаю, - вздохнул Лоэнгрем. - И вижу, что твои сомнения в моей искренности имеют под собой реальную почву. Доказать свою непричастность к этому деянию я не смогу. Хотя нет! Есть только один способ доказать мою правоту!
-Какой же?
-Магия Варрависа. Я видел, как с её помощью ты заставил говорить правду Голос Дракона. Предлагаю проделать то же самое и со мной. Мне нечего скрывать. Я рассказал тебе всё как есть, без утайки. Если найдешь в моих мыслях хоть что-то, противоречащее моим же словам, то можешь смело объявить меня лжецом и послать ко всем чертям!
-И Вы не будете препятствовать моему уходу отсюда?
-А как я смогу остановить того, кто обладает магической силой дракона? - с грустной улыбкой ответил Лоэнгрем. - Я трезво оцениваю свои возможности. Ты сильнее всех нас вместе взятых, и с нашей стороны подобная попытка была бы самоубийственной. Именно потому я и стараюсь убедить тебя помочь мне, а не заставить подчинится моей воле.
-Что же, Вам это почти удалось, - ответил Нэвил. - Тогда предлагаю пройти последнее испытание. От его результата и будет зависеть мое решение. Смотрите мне в глаза, Лоэнгрем.
Эльф без колебаний выполнил приказ юноши, и тот погрузился в его душу. Что можно было сказать о нем? Лоэнгрем был натурой противоречивой и неоднозначной. В этом эльфе имелось и плохое, и хорошее, как, наверное, и в любом другом из смертных. Лоэнгрем безжалостно убивал своих противников, но разве так поступал только он один? Тот же самый дядя Гарольд не задумываясь зарезал орка, преследовавшего их в Боутванде. Мигель Кастига, ставший в последнее время близким другом Нэвила, тоже не брезговал кровью. Ларс Болло и Корнелиус Линдл не задумываясь подписали смертный приговор его отцу, и они тоже исходили из лучших побуждений, желая не допустить гибели Карелана. Так чем же тогда Лоэнгрем отличался от них? Сама борьба за талисман Варрависа была делом грязным и жестоким, и расценивать её с этаких чистоплюйских позиций было бы не совсем правильно. Но самое главное, что вынес Нэвил из соприкосновения с душой Лоэнгрема - он действительно не лгал. Он не нашел в эльфе ни желания возвыситься самому, ни планов использовать Слезу Дракона в своих корыстных интересах. Лоэнгрем был искренен в своем желании помочь Карелану вернуться к своим истокам, и одно это уже обнадеживало. Он видел шанс исполнить эту мечту в возрождении Лоди, у Болло и Линдла позиция была противоположна. Как знать, вполне возможно, что прав был он, а не остальные члены Пира Народов!
-Я буду помогать тебе, - отпуская сознание Лоэнгрема, вслух произнес Нэвил. Он даже незаметно для себя перешел с ним на "ты", что отчасти говорило о возникшем у него доверии к эльфу.
-Ты поверил мне? - с облегчением вздохнув, спросил тот.
-Да. И кроме того, я понял, какая опасная сила заключена в этом амулете. Она не должна находиться здесь.
