-А они неразрывны! - ответил Лоэнгрем. - Ты думаешь, что Болло и Линдл хотят помочь тебе вернуть потерянный отцовский трон? Как бы не так! Им нужен не Нэвил Дунгар, наследник императора Авеля, а новый идол, дракон, пусть даже и в человеческом обличии! Скажи, ты согласен превратиться в чудовище, диктующее свою волю всему Карелану?!
-А почему Вы думаете, что я обязательно превращусь в чудовище?
-Потому что сила, заключенная в Слезе Дракона, действует разлагающе на простого смертного. Ни человек, ни эльф не в состоянии побороть соблазн воспользоваться попавшим к нему в руки могуществом для достижения собственных целей. Пусть первоначально твои замыслы будут чисты и благородны, но раз за разом черпая силу из этого источника ты постепенно свыкнешься с мыслью о своей непогрешимости, о своей избранности. Но не ты создавал этот мир, и не все его тайны будут доступны тебе. И когда-нибудь, сам не ведая того, ты окончательно погубишь Карелан.
-Ну и какой у меня есть выход? - спросил Нэвил.
-Тот, который я предлагаю тебе. Ты можешь добровольно отдать силу, заключённую в талисмане, тому, кто в состоянии распорядиться ею на благо всего нашего мира. И затягивать с этим нельзя, потому что в какой-то момент может оказаться, что уже поздно. Камень завладеет тобой, и не ты будешь управлять им, а он тобой. Когда я понял это, то тут же перешел к решительным действиям. Да, возможно я совершил множество ошибок, да, я не имел права убивать своих противников, но у меня просто не было другого выхода. Пир Народов гораздо сильнее меня, и единственный шанс одолеть его был во внезапности.
-Вы выбрали довольно странные жертвы для начала борьбы с Пиром Народов, - заметил Нэвил.
-Вовсе нет. Лорд Эдвард, например, вошел в сговор с Голосом Дракона. В их планы входило твое уничтожение, и мне необходимо было разрушить этот кровавый альянс.
-Это не совсем так, - возразил Нэвил. - Лорд Эдвард был человеком моего отца, внедренным в Пир Народов, и его потеря сильно осложнила нашу с дядей Гарольдом задачу.
-Да, потом я понял это, но у меня просто не было времени на то, чтобы детально разбираться в хитросплетениях борьбы внутри Пира.
-Ну а принцесса Альвана? - с горькой усмешкой спросил Нэвил. - Или она тоже жаждала моей крови? Я что-то этого не заметил!
-Нет, она не собиралась убивать тебя, - честно ответил Лоэнгрем. - Но её позиция была самой опасной. Альвана хотела склонить тебя на свою сторону посредством любовных чар, и я знал, что ей это обязательно удастся. Ни один мужчина, а тем более юноша, не смог бы отвергнуть внимание такой женщины. Я вижу, что даже за столь короткий срок она уже многого достигла, не так ли?
-Да, скрывать не стану, - вздохнул Нэвил. - Я полюбил Альвану, и её смерть стала для меня настоящей трагедией.
-Могу лишь посочувствовать, но с её стороны ответного чувства к тебе не было. Только голый расчет, и ничего более. Сейчас уже нет смысла подробно рассказывать о планах принцессы. Скажу лишь, что тебе самому отводилась в них весьма скромная роль отца ребенка, которому впоследствии должен был перейти амулет. По мнению Альваны, хозяин Слезы Дракона должен был иметь гораздо больше эльфийской крови, чем есть у тебя.
-А чем Вас лично это не устраивало? - с вызовом спросил Нэвил. - Разве вы с принцессой не принадлежите к одному народу? Её возвышение стало бы серьезным аргументом для серьезного увеличения влияния эльфов на судьбу Карелана.
-Да, это так, - ответил Лоэнгрем. - Именно поэтому мне и пришлось убить принцессу. Она собиралась использовать Слезу Дракона для достижения личной власти, а какая разница как будет именоваться тот, кто приведет Карелан к гибели: Нэвил Дунгар, принцесса Альвана, или кто-то другой, еще не рожденный, но уже вроде бы как избранный. Это как раз то, что пытается навязать нам Варравис - личная власть кого-то одного, наделенного силой, и безоговорочное подчинение ему всех остальных. Я пытался убедить Альвану в ошибочности принятого ею решения, но она была непреклонна, поскольку уже почувствовала, что близка к успеху. И вот тогда я принял это тяжелейшее для меня решение.
-Возможно, я и поверил бы Вам, - с сомнением покачав головой, сказал Нэвил. - Забота о будущем Карелана, возрождение одного из его творцов, возвращение нашего мира к его истокам - все это красиво и благородно. Но в Ваших объяснениях имеется одна нестыковка, которая заставляет усомниться во всём остальном.
-Какая же? - спросил Лоэнгрем.
-Вы говорите мне, что только я могу помочь Лоди, что это мое предназначение и единственный шанс для Карелана, но в то же самое время пытались убить меня в Гюль-Араме.
-Я?!! - изумленно воскликнул Лоэнгрем.
-Вы хотите сказать, что это не Ваши люди преследовали нас с Фармилем, когда мы бежали из Гюль-Арама? - усмехнулся Нэвил. - Они стреляли в нас отнюдь не игрушечными стрелами, и избежать смерти нам удалось только чудом!
-Ничего не понимаю! - замотал головой Лоэнгрем. - Во-первых, в Гюль-Араме я был один, и мне самому пришлось спешно бежать оттуда.
