Зверь удивленно навострил уши и напружинился, но женщина лишь тихо усмехнулась.
— Ты у крал свои глаза у змея, а вовсе не у кошки, — пояснила она.
Я не успела обдумать увиденное, меня подхватило течение воспоминаний Эспера и перед глазами предстала новая картина, на этот раз залитая теплом утреннего солнца.
Придерживая холщовую сумку, норовящую соскользнуть с плеча, Странница сбежала по лестнице и направилась к воротам. Тамиру неотрывно следил за ней с дерева. Вина переполняла крошечное кошачье сердце, грозя выплеснуться за пределы стен, которыми зверь окружил свой разум. Он должен был увести Странницу и своего брата из этого города, пока не стало слишком поздно, пока их не нашли ни древние проклятые существа, ни Король. Он должен был защитить их любой ценой. Но ощущая радость, заполнившую каждый уголок девичьей души, тамиру побоялся вновь её огорчить и так скоро напомнить хрупкому человеку о боли.
Он решил дать ей еще один день.
Один день, чтобы в последний раз насладиться теплом нового дома и улыбками дорогих людей.
Один день, за который не должно случиться ничего плохого.
А потом он уведет ее и брата прочь из Эллора — в свой мир, который считал безопасным.
Рыжий кот напружился, и уже приготовился перепрыгнуть на стену, когда его окликнул знакомый нежный голос.
— Тамиру.
Служанка наблюдала за ним с дорожки.
— Я рада, что ты вернулся, — сообщила она. — Но прошу, не оставляй её больше. Однажды она уже потеряла родных ей людей и не заслужила этой боли вновь.
Я вынырнула из воспоминаний тамиру, захлопнув за собой все двери: смотреть на нежный, заботливый взгляд Эльи было невыносимо. Она понимала меня больше, чем я думала. Знала о нашей с Эспером Связи и хранила её в тайне от людей, оберегая нас от их гнева.
Мне уже не хватало Эльи.
Подняв голову к небу, ища успокоение в тусклых звездах, я попыталась сдержать подступившие слезы.
Моё внимание привлекло серое пятно, отделившееся от толстой сосновой ветки. Оно медленно приближалось, покачиваясь от прикосновения легкого ветерка. Я заинтересованно следила за его движением, но внезапно яркий всполох костра выхватил из темноты, испещренный трещинами человеческий череп, изо рта которого ко мне тянулись длинные мохнатые лапы.
Меня пронзил леденящий ужас. Из горла вырвался истошный крик.
Друзья повскакивали на ноги. Проснувшийся Эспер стремительным ударом могучей лапы сбил паука в тот самый миг, когда тот отпустил свою толстую паутину и прыгнул вниз. Существо с хрустом отлетело в сторону, но тут же резво вскочило и с невероятной прытью бросилось на тамиру. Эспер равнодушно прижал его лапой. На землю брызнула зловонная зеленая кровь.
Раздался тихий шлепок и еще один паук приземлился рядом со мной.
Кракты.
Однажды я читала об этих существах в одной из библиотечных книг: крупные, размером с упитанную кошку, пауки, наводящие ужас на фермеров и периодически травящие скот. Они вылуплялись в гнездах из обглоданных костей, которые в будущем становились им самой надежной защитой, подобно панцирю или доспеху.
Но никакие картинки на пожелтевших от времени страницах не могли передать ужас и тошнотворное отвращение, которые на самом деле вселяли эти твари: черные мохнатые пауки, с острыми, будто клинки, жвалами и звериными, а иногда и человеческими, костями, примотанными к туше прочной серебряной паутиной.
И еще этот режущий по ушам скрежет, который они издавали…
Подоспевший на помощь Арий ударил по кракту палкой, отгоняя прочь. Паук издал гневно заскрежетал, ощетинив острые жвала, но его постигла та же участь, что и собрата — он пал под тяжелой лапой Эспера.
В траве зашелестели новые твари — у одного из них к спине был примотан лошадиный череп.
— Я же говорил тебе про полынь и еловые ветки! — прикрикнул Арий на Шеонну.
— Если ты знал, что рядом логово этих тварей, то почему сам не позаботился о защите? — раздраженно бросила в ответ девушка. Не смотря на страх в широко распахнутых глазах ее голос звучал твердо.
— Я думал ты хорошо знаешь эти леса и в курсе, что пауки всегда крутятся у воды и привлекаются на свет.
Эспер упорно давил пауков, прыгая на них словно охотящийся в снегу лис, но мохнатых тварей не становилось меньше.
Прогремел выстрел, яркая вспышка осветила поляну. Кракт, свесившийся с паутины над головой тамиру, сорвался вниз и, мерзко пища в предсмертных судорогах, свернулся у лап исполинского волка. Шеонна, удерживая револьвер в дрожащей руке, с безумным восторгом и удивлением уставилась на мертвого паука. Я была права — из него подруга стреляла лучше, чем из лука. Или же Эспер сохранил собственные уши благодаря чуду.
Но думать над этим не было времени.
Я выхватила из костра длинную наполовину прогоревшую ветку и взмахнула ею перед мордой кратка, подкравшегося к Шеонне из темноты — это был тот самый, с лошадиным черепом на спине. Паук угрожающе заклекотал, щелкая жвалами, но метко пущенная Шейном стрела попала в пустую лошадиную глазницу и пронзила мягкую тушу твари. Кракт рухнул наземь, поджав лапки. Второго обозленного монстра, Шеонна ударила ногой, временно оглушив.