— Огонь их только привлекает! — сердито рявкнул Арий.
Он выхватил тлеющую палку из моих рук и отбросил в сторону.
— Здесь нельзя оставаться, мы их только злим, — громко воскликнул тамиру, чтобы все услышали.
И больше немедля ни секунды, Арий схватил меня за запястье и потащил в окутанную тьмой чащу — за нашими спинами поляна кишела пауками, стянувшимися к костру, словно мотыльки. Шеонна и Шейн поспешили за нами, — подруга в последний момент успела подцепить свою сумку, вырвав её из-под лап кракта. Эспер бежал последним, добивая пауков, которые решились на преследование.
Мы не останавливались до тех пор, пока небо не побледнело в лучах восходящего солнца.
Утренний холод пробирал до костей. Я плотнее закуталась в вязанную кофту, найденную в сумке Шеонны: не по размеру большая, когда-то принадлежавшая Элье, она даже пахла как служанка — корицей и печеными яблоками.
— Мы возвращаемся, — беспрекословно заявил Шейн сестре, когда мы перевели дух. — Дальше наши пути расходятся. Об Алессе позаботятся её звери.
Он смерил меня брезгливым взглядом, не выдержав я демонстративно отвернулась.
— Нет, — отрезала Шеонна, рубанув рукой воздух. — Мы не можем их сейчас оставить. Ты забыл, но один из, как ты выразился, зверей ранен? По дороге в Варрейн им может понадобиться наша помощь
Арий оскорбленно вскинул брови, но промолчал.
— Если хочешь, возвращайся, — продолжала Шеонна, — а я вернусь только тогда, когда буду уверенна, что Алесса в безопасности.
От ее слов меня наполнила уютная радость. Подруга поправила лук за плечом, горделиво вскинула голову и прошла мимо нас, не давая Шейну возможности остановить себя. Сокрушенно вздохнув, парень поспешил за сестрой и последующую половину пути, я слушала их перепалку, эхом разносящуюся по округе.
Эспер вел нас дикими звериными тропами, поросшими высокой травой и колючими кустарниками. По его словам, это путь был более коротким и безопасным чем торговый тракт, на котором крупного волка могли заприметить в любой момент — менять облик рядом с Шейном зверь отказывался. Но густая растительность и неровность лесных дорог только замедляли. Мы шли весь день, а окружающий пейзаж практически не менялся, лишь острый пик одинокой горы все больше возвышался над горизонтом. Шейн недоверчиво предположил, что тамиру ведет нас в ловушку, Шеонна осадила брата, но я успела поймать на себе ее взволнованный взгляд.
— К завтрашнему вечеру мы доберемся до города, — спокойно сообщил Эспер, дернув ухом в сторону парня, словно отгонял надоедливую муху.
Вечером мы разбили лагерь у подножья пологого холма и уже никто не забывал о полыни и еловых ветвях в костре. А на следующее утро вышли на широкую ровную прогалину и продвигались уже быстрее, не смотря на усталость и боль в ногах.
В воздухе ощущалась жизнь — солнце согревало наши спины, птицы щебетали над головами, а Шеонна утомившись от долгого пути развлекала себя, донимая тамиру. Выросшая на правдивых историях Эльи, подруга многое знала о волках, но всё равно засыпала Ария и Эспера глупыми вопросами, ответы на которые ей не были нужны, — она просто надеялась, что честность тамиру пробьет стену ненависти, которую выстроил Шейн, и поможет ему иначе взглянуть на происходящее.
Вот только Эспер не оценил подобной любознательности и скрылся далеко впереди, оставив брата в одиночку отвечать на вопросы.
— Нет, мы не высасываем память и душу из человека вместе с кровью, — тяжело вздохнул Арий и кивнул головой в мою сторону. — Разве она похожа на бездушное растение?
Шеонна окунула меня нарочито внимательным взглядом, словно действительно видела во мне какие-то признаки. Я возмущенно нахмурилась, чем вызвала тихий смешок подруги.
А тамиру тем временем продолжал:
— Мы действительно пьем кровь, чтобы перенять какие-то черты: цвет шерсти, форму тела, остроту зрения и нюха. Но даже одна капля крови порождает одностороннюю связь с этим существом — мы чувствуем его эмоции и слышим мысли, но не впитываем память и уж точно не отнимаем ее. И ни один тамиру никогда не сможет причинить вред существу, чью кровь он попробовал. — Арий на мгновение смолк, задумчиво пнув камешек. — Это словно убивать самого себя, вонзать клыки в плоть существа и чувствовать его агонию как собственную.
— А в наших сказках… — начала Шеонна, но тамиру резко ее перебил.
— Ваши сказки лживы, как и ваши маги! Когда-то люди пытались овладеть силой нашего народа — желали вытягивать воспоминания из крови и создавать нерушимые связи. Но все ритуалы приводили к тому, что кровавая магия отнимала у человека всё: память, рассудок и может быть душу, оставляя лишь пустую оболочку. Люди причинили своим же собратьям много вреда, а приписали эти заслуги нам — ненавистному всеми народу, который не мог за себя постоять.
— Где настоящий Арий Эрвор?
Меня пробрала дрожь от ледяного тона Шейна, он шагал позади нас и не сводил колючего взгляда с тамиру. Тот ответил, не обернувшись: