Рассеянно рассматриваю обгоняющих меня пассажиров. Взгляд сразу останавливается на странной парочке, выясняющей отношения прямо в зале ожидания, неподалеку от стойки регистрации. Одетая в белоснежную легкую шубку, кожаные брюки и высокие бежевые ботинки, девушка выглядит как Снегурочка на современный лад. Парень явно провожатый и, судя по раздражению и недовольству молодой леди, сквозившим в каждом ее взгляде и жесте, он явно нежеланный претендент для слезливого прощания. Ох уж эти влюбленные, отмечаю про себя с иронией. Сейчас они ссорятся, а через пару часов уже начнут неистово написывать друг другу душераздирающие сообщения, несмотря на запрет мобильных телефонов в самолете. Каждый раз одно и то же. В который раз ловлю себя на мысли, что чужие чувства и такие живые откровенные эмоции не вызывают у меня ничего, кроме насмешек и несерьезной поверхностной критики. В моей жизни я не оставил места для любви, отдав предпочтение работе. И это было осознанное решение. Мне совсем не сложно бороться со своими инстинктами и, несмотря на изматывающий график, найти себе ту, которая удовлетворит определенного вида потребности, мне не составит особого труда. Крис не в счет. Она моя правая рука в офисе и частая гостья в доме, но мы давно выстроили оптимальный вид сотрудничества, а главное – личные границы. Мы единомышленники по многим вопросам, и порой я даже всерьез подозреваю у нее наличие телепатических способностей, настолько тонко она чувствует перемены в моем настроении.
Захожу в самолет, следуя дежурным подсказкам бортпроводника, устраиваюсь на любимом месте у иллюминатора и чуть прикрываю глаза, откидываясь на спинку комфортного кресла. Странные и нелепые ассоциации возникают где-то в глубине сознания. Вроде размышляю об одной девушке, а перед глазами возникает совсем другая. Смутное ощущение дежавю подхватывает меня упругой волной и балансирует на самой пиковой точке. Внешность той сердитой брюнетки у стойки кажется мне подозрительно знакомой – вьющиеся темные волосы, ярко очерченные пухлые губы на фоне фарфоровой кожи… Мы могли пересечься только на благотворительном вечере после открытия центра, поскольку остаток времени вне фонда я провел исключительно в горизонтальном положении, в состоянии глубокого сна. В одиночестве.
– Проходите сюда, пожалуйста, – в мои сумбурные мысли вторгается вежливый голос стюардессы, находящейся где-то рядом. – Вот ваше место.
Боковым зрением замечаю, что на соседнее кресло опускается сначала миниатюрная женская сумочка, а потом и
– Благодарю вас! – возвращает любезность бортовому персоналу случайная попутчица, одновременно разворачиваясь в мою сторону. Приглаживая ладонями распущенные локоны, она миролюбиво скользит взором по мне снизу вверх, явно собираясь поздороваться, но в следующую секунду застывает на месте, ощутимо вздрогнув.
Я заинтересованно жду продолжения. Что такого шокирующего она увидела, что настолько округлила и без того огромные шоколадные глазищи? Неужели грязь на лице или одежде? Догадываюсь, что не в этом дело.
Продолжая потрясенно сканировать мое лицо, Снегурочка смущенно облизывает нижнюю губку, нервно проводя по ней кончиком языка. Красивая невысокая брюнетка, закутанная в искусственный мех. Я узнал ее. Это же она была в зоне регистрации, когда пыталась спровадить надоедливого ухажера. Или провинившегося возлюбленного, непринципиально.
– Со мной что-то не так? – немного резко прерываю затянувшуюся неловкую паузу.
Девушка уже поработала над собой и взяла эмоции под контроль, хотя ее глаза оттенка горького шоколада выражают целый коктейль из потрясения, шока и, как ни странно, скрытого удовлетворения.
– Мы с вами могли встречаться раньше? – вопросом на вопрос парирует она, заправляя за ухо каштановый локон. Мелодичный голосок звучит мягко, но уверенно, будто ей доступна какая-то секретная информация, но раскрывать ее на данный момент не входит в планы.
Открываю рот, чтобы бросить какую-нибудь привычную колкость в тон нашей комичной ситуации, но тут мой взгляд случайно опускается на ее руки, сжимающие тоненькие кожаные перчатки. На правом запястье в несколько оборотов повязана красная шелковая лента, с которой свисает, оттягивая ткань своей тяжестью, небольшой сиреневый камень. Меня словно молнией ударяет. Острой, ядовитой стрелой, летящей прямо в солнечное сплетение. Становится трудно дышать, по позвоночнику пробегает мерзкий холод. Я не верю глазам своим, когда на обороте украшения удается прочесть до боли знакомый иероглиф древнейшей императорской династии.
Нет, такого не бывает, просто не может быть.
Черт возьми, за моей спиной больше двадцати лет безрезультатных поисков! Моментов, когда руки опускаются, а безнадежное отчаяние и собственное бессилие буквально ломает изнутри. Если бы это рядовое на вид украшение не имело столь трагического значения в моей жизни, я бы бессовестно рассмеялся в голос на весь лайнер.
