Мэри отпила немного вина. Оно оказалось превосходным. Она опустила глаза, боясь, что не сможет сдержать рвущийся наружу смех. Уже не в первый раз ей пришла в голову мысль, что мистер Кохрейн совсем не похож на мужчину, влюбленного в Кристин. Но почему-то это не вызвало у нее радости. Наоборот, она даже посочувствовала ей. Они ведь чем-то похожи — обе хотят заполучить этого мужчину, которому наплевать на них обеих.
Последняя неделя оказалась еще более напряженной, чем предыдущие. Мэри хотела сдать своему преемнику все дела в полном порядке. В четверг, в одиннадцать часов вечера, она все еще делала записи в журнале.
Раздвижная дверь откатилась в сторону, и в комнату заглянул мистер Кохрейн.
— Что, новый пациент? — спросил он.
— Нет, привожу в порядок свои записи. Сегодня не было свободного времени. — Она потерла рукой усталые глаза.
— Немедленно в постель! — скомандовал он и, отобрав у нее журнал, положил в ячейку. — У вас впереди выходной. Тогда и заполните. Когда прибудет ваша замена?
— В понедельник утром. Я, разумеется, задержусь, чтобы передать дела и показать ему госпиталь. Вы что-то еще от меня хотели?
Он закрыл двери и, прислонившись к ним спиной, закурил свою трубку.
— Просто хотел удостовериться, что вы еще будете здесь, когда я приду в понедельник. Завтра я уезжаю.
Он стоял совсем близко от Мэри. Ей стало неловко под пристальным взглядом его внимательных серых глаз.
Не в силах больше выносить это, она вскочила с места.
— Тогда я ухожу спать. Спокойной ночи.
Но Ричард и не подумал пропустить ее.
— Сядьте, — приказал он. — Я хочу с вами поговорить. Мартин вам уже сказал, что собирается в Штаты?
Удивленная, Мэри кивнула:
— Говорил, что еще подумает над этим.
— Он уже согласился работать в Штатах. Уезжает послезавтра. Вы не огорчены этим?
— Конечно нет! Я уже говорила вам, что вовсе не влюблена в Мартина.
Он по-прежнему не спускал с нее внимательного взгляда.
— Люди не всегда говорят правду, когда речь идет о чувствах. Вы выглядели встревоженной последнее время, и я подумал, что причиной мог быть Мартин. Рад, что ошибся. Но мне хотелось бы знать, чем вы так расстроены.
Мэри в растерянности искала какой-нибудь подходящий предлог, но тут, на ее счастье, кто-то постучал в дверь. Доктор Кохрейн, негромко выругавшись, раздвинул створки.
— Что случилось, сестра?
Ночная дежурная сестра, веселая толстушка, улыбнулась:
— Я не знала, что вы здесь, сэр. Пришла сказать доктору Хантер, что у меня готов чай. Хотите, принесу и вам?
— Нет. Спасибо, сестра. Спокойной ночи, мисс Хантер.
В субботу утром ей позвонил оператор.
— Междугородный звонок из Кардиффа, доктор.
Это был доктор Томас, ее замена. Он сообщил, что приедет на день раньше, в воскресенье.
Раньше Мэри всегда гордилась своей сдержанностью, но здесь, особенно в последнее время, стала частенько плакать. Это было так унизительно. Страх не удержаться и расплакаться при всех в понедельник подтолкнул ее к решению.
— Хорошо, доктор Томас, приезжайте завтра. Если приедете пораньше, я смогу вам все показать и передать дела, прежде чем уеду.
Как хорошо, что она жила в отдельной квартирке! Теперь никто не увидит, как она плачет.
Ей никогда больше не увидеть Ричарда, но, возможно, так будет лучше для нее.
Мэри просидела до двух часов ночи, заполняя карты и журналы, сделала все необходимые записи. В воскресенье она пришла на завтрак, и как раз в это время позвонила миссис Кохрейн, чтобы попрощаться.
— Ричард мне сказал, что вы завтра уезжаете, дорогая. Надеюсь, мы с вами еще увидимся.
— Я тоже надеюсь.
— Мартин просил меня спросить у вас, можно ли ему вечером зайти попрощаться?
— Меня уже не будет здесь сегодня вечером, миссис Кохрейн. Я уезжаю сегодня, а не в понедельник.
Наступило короткое молчание.
— Мой сын очень расстроится, — наконец сказала миссис Кохрейн. — Он так хотел встретиться с вами перед отъездом.
— Мы можем поговорить с ним сейчас по телефону, — предложила Мэри.
— Мартина сейчас нет дома. Но я имела в виду не его, а Ричарда. Что ж, прощайте, Мэри. Всего хорошего.
Допивая вторую чашку кофе, Мэри раздумывала над последними словами миссис Кохрейн. Ричарду, наверно, страшно надоело каждые полгода менять больничного хирурга. Это создает массу неудобств. Вот вам и причина, заставившая его сожалеть о ее отъезде.
Быстро обойдя всех пациентов, она начала укладывать вещи. Надо еще успеть со всеми попрощаться. Пришел доктор Робертс, чтобы взглянуть на вновь поступившую пациентку.
— Согласен с вами, дорогая. Аппендицит, но не острый. Мы оставим ее под наблюдением.
Мэри спросила, может ли она уехать сегодня.
— Мне было так приятно работать с вами, доктор Робертс, — улыбаясь, сказала она. — Я многому у вас научилась. Передайте от меня благодарность мистеру Кохрейну. Я ведь больше с ним не увижусь.
— Я, конечно, передам, если вы просите. Но почему бы вам не попрощаться с ним самой?
— Но меня уже здесь не будет, когда он вернется, — сказала она уныло.
