— Ты прекрасно все слышала, — прозвучал спокойный ответ, и вдруг он улыбнулся своей чудесной улыбкой. Потом наклонился к Мэри и осторожно поцеловал в губы. — О, Мэри, — услышала она его шепот, — мы потеряли так много времени. Помнишь, ты уснула и проспала первую свою операцию? Думаю, я полюбил тебя с того момента, когда, проснувшись, ты посмотрела на нас, как обиженный ребенок.
Она застенчиво коснулась его щеки.
— Но я и не подозревала… Ты всегда был так резок, даже груб со мной.
— Потому что изнывал от любви к тебе. Ведь консультант не должен вести себя так: не должен влюбляться в своего ассистента. Я тешил себя мыслью, что, когда ты закончишь у меня практику, все изменится. Но когда ты перешла работать сюда, все пошло наперекосяк…
— Дик! — вдруг воскликнула Мэри. — Ты говорил с ним?
Он кивнул с мягкой улыбкой.
— И он тебе рассказал, что произошло тогда на самом деле? Ты… ты ведь не станешь его выгонять? Не испортишь ему карьеру?
— Я сказал твоему приятелю, что мне хотелось бы сломать ему шею, — последовал решительный ответ. — Знаешь, я раньше никогда не подозревал, что такое муки ревности. Это было намного хуже, чем было, когда я узнал, что Джанет мне изменяет.
— Но ты все-таки не стал ему мстить?
— Очень хотелось, но не стал. Если ты рисковала своим счастьем, чтобы помочь ему, значит, в нем есть что-то стоящее. Но ты не ответила на мой вопрос. Ведь я даже не был уверен, что хоть немного тебе нравлюсь. Ты была всегда мила с доктором Робертсом, но не со мной.
— Я же не была влюблена в доктора Робертса. — Она наконец поверила ему. — У меня есть гордость, Ричард. Я слышала много о тех женщинах, которые бегали за тобой. Я думала, что миссис Уортон…
— Муж Кристин был моим лучшим другом. Я считаю своим долгом принимать участие в судьбе его сына, но боюсь Кристин по глупости бог знает что возомнила. Умом она не блещет.
Он говорил это таким тоном, что Мэри даже испытала нечто вроде сочувствия к бедняжке Кристин.
— А если она тебя любит?
— Кристин любит прежде всего себя. Она найдет кого-нибудь еще. Но я устал говорить о других. Скажи, когда ты выйдешь за меня?
Она еще не освоилась с мыслью, что Ричард ее любит, и его предложение заставило ее задохнуться от полноты счастья.
— Я не знаю, — растерялась она, — у меня ведь работа… Я не могу бросить сейчас доктора Дэвидсона.
Он пожал плечами и стал укладывать ее обратно на подушки.
— Не можешь, и я не желаю ждать еще полгода.
Она тихонько вскрикнула от боли, вызванной переменой положения. Он хотел убрать руки, но не успел — в этот момент открылась дверь, и сестра Браун увидела Мэри в его объятиях.
Впрочем, доктор Кохрейн и не подумал смущаться.
— Как моему старому другу, сестра, — сказал он спокойно, — хочу вам поведать важную новость. Можете первой нас поздравить. Мы с доктором Хантер помолвлены.
У сестры Браун комически изменилось выражение лица — гримаса возмущения превратилась в радостную улыбку.
— Поздравляю от души, мистер Кохрейн, но помолвлены вы или нет, сэр, время покинуть пациентку и дать ей отдых.
Он легонько коснулся губами лба Мэри.
— Ты выглядишь действительно усталой, маленькая моя. Я приду завтра. А вы, сестра, можете рассказать об этой новости всем. Я разрешаю.
Польщенная такой честью, сестра Браун тут же убежала. А учитывая любовь персонала к всяческим слухам, не прошло и двух часов, как о помолвке узнали все.
Дик пришел навестить ее на следующее утро.
— Делаешь успехи в мире больших людей? — пошутил он, потом сразу стал серьезным. — Знаешь, те десять минут, которые я провел с мистером Кохрейном, были самыми жуткими в моей жизни. Я сразу испугался, когда он послал за мной, а когда увидел лицо босса, совсем растерялся. Такой свирепой физиономии я еще в жизни не видел. Он хотел от меня полной правды. И знаешь, Мэри, этот человек обладает какой-то феноменальной способностью — ты и не хочешь, а выкладываешь ему все.
Джо Миллер прислала Мэри поздравительную открытку со словами: «Давно пора».
Мистер Робертс тоже прислал короткую записку, где писал, что ему уже давно не доводилось слышать о таком прекрасном событии. Майлз Дэвидсон заглянул к Мэри и сказал с комическим негодованием:
— Знал, что этим кончится. Милые бранятся — только тешатся.
Но самую большую радость принес звонок миссис Кохрейн. Она позвонила сказать, что очень счастлива. Мэри застенчиво поблагодарила и потом решилась, хотя и с некоторой неловкостью, выразить надежду, что миссис Кохрейн не покинет Торнтон-Холл.
Миссис Кохрейн весело рассмеялась и ответила, что она только и ждала момента, когда Ричард женится, чтобы переехать в очень удобный коттедж, расположенный в нескольких милях от имения.
В тот же вечер приехали родители Мэри. Они узнали новость вчера вечером от самого Ричарда.
— Мы так рады за тебя, дорогая, — сказала мать.
— Ты ведь не оставишь работу после свадьбы? — спросил отец. — Жаль будет времени, потраченного на твою учебу и практику.
И с мистером Хантером согласился Ричард, который пришел вслед за ними.
