Я провел тренировку и отправился к Рэму. Сдается, он и сам не рад, что согласился стать моим помощником. Ничего, Трин получит диплом Военно-морской академии, и я найду разумные доводы, чтобы заманить ее работать вместе со мной.
Я проснулась к вечеру, сладко зевнула и увидела на тумбочке перламутровую раковину. Ал заходил! Улыбнулась не сдержавшись. Я потянулась за подарком и только сейчас заметила, что рядом лежит записка. Развернула, сгорая от недоброго предчувствия:
«Я должен уехать, сокровище. В столице начались волнения, король требует к себе Верховных магов. Вернусь – обо всем поговорим. Я бы попросил тебя не искать неприятностей, но сдается, это для моей Трин нереально. Поэтому… просто прошу быть осторожней. И я уже по тебе скучаю, сокровище».
Я несколько раз прочитала эти строчки, не зная, что думать. О каких волнениях в нашем королевстве идет речь? Снова война? Зачем правителю понадобились маги? И почему Ал уехал, хотя не приносил клятву верности Эфраилу?
Вопросы… которым конца нет! И жаль, что с Алом не поговорить. С ним я чувствую себя спокойно и счастливо.
Раньше у меня никогда ничего легко не складывалось. Но теперь я знаю, что все получится. И не отступлюсь. Только бы Ал поскорее вернулся…
Я погладила раковину, мечтательно вздыхая и представляя нашу встречу, поднялась и отправилась в свою комнату. Лотты до сих пор не было. Наверное, осталась у Нариса.
Я приняла душ и села зубрить лекции.
Утро привычно началось со звона колокола. Я быстро собралась, подхватила меч и выскочила на плац. За защитным куполом, который установили еще основатели Военно-морской академии, бушевала метель.
– Стройся!
Я послушалась приказа магистра Тары, вышедшей из главного корпуса, заметив краем глаза запыхавшуюся Лотту.
– Сегодня пробежка по городу отменяется. Занимаемся на плацу. После обеда отправимся на полосу препятствий.
Хм… А я думала, что про нее уже все забыли, это так, слухи ходят.
Магистр Тара тем временем отдала несколько команд, и мы приступили к занятию. Странно, конечно, но после битвы с василиском физические нагрузки не вызывали трудностей. А может, дело в том, что я просто привыкла? Да и отдых не повредил.
Только бы… быстрей Ал вернулся! С остальным я сумею справиться, но ожидание сводит с ума.
К концу тренировки, когда руки стали ныть, а ноги подгибаться, появился магистр Нарис в парадной форме. Темно-синий плащ сверкал серебряной и золотой вышивкой. Коротко рассказал о нашей с Лоттой битве с василиском, вручил по шкатулке из темного дерева. И едва скрылся, нас окружили маги. Я застонала. Как ректору удалось за пятиминутную речь создать такой переполох? Это явно надо иметь особый талант. Что интересно – зависти курсантов я не чувствовала, лишь восторг. Даже боевые маги, с которыми я училась, одобрительно похлопали по плечу. А за завтраком подошел Леон…
– Я был совершеннейшим ослом, – выпалил он.
И за столиком, где мы с Лоттой сидели в компании других курсантов, повисла тишина.
– Ну, предположим, до совершеннейшего тебе еще далеко, – нашлась Лотта, усмехаясь.
– Трин, простишь? Я же и предположить не мог, что ты ради Крама старалась!
– А если бы ради себя? – уточнил Торн, отпивая глоток чая. – То что?
Леон вздохнул.
– Я был не прав, признаю это. Трин…
Водный маг посмотрел на меня, нервно теребя край камзола.
– Садись, Леон. Я не держу зла.
Он выдохнул, улыбнулся и придвинул стул.
Остальные уставились на меня. А я… что я? Пожала плечами да принялась за завтрак. Прощать тоже надо уметь. Особенно того, кто раскаялся. Иногда сила проявляется именно в милосердии.
– Кстати, а что в шкатулках? – поинтересовалась Мара, маг-целитель.
Мы с Лоттой переглянулись, взяли награды, лежащие на столе. Я, конечно, хотела бы узнать о содержимом шкатулки, оставшись одна, но и мне свойственно любопытство. А подниматься в комнату времени нет.
– Какая красота! – воскликнула подруга, открыв свою, пока я пыталась справиться с замочком.
Отвлеклась, заглянула к ней в шкатулку. Изящное ожерелье из сапфиров и алмазов переливалось на черном бархате. К нему прилагались серьги.
Девчонки завистливо заохали.
– А что у тебя, Трин?
Я наконец-таки открыла шкатулку и почувствовала, как задрожали руки. Нет, там не было бриллиантов и драгоценных камней, лишь небольшой круглый амулет. Рисунок простой: две переплетающиеся серебряные розы, с одного края… зазубрина. Знакомая до щекотки в пальцах. Когда уходила из дома, я постоянно ее касалась, пытаясь успокоиться.
– Ого! И что это? – поинтересовались девчонки. То ли расстроенно, то ли разочарованно.
То, что я не променяю ни на какие сокровища мира. Амулет моей матери. Единственная вещь, которая осталась от нее на память. И даже с ней я была вынуждена расстаться, чтобы добраться до пристани, откуда уплывали корабли до Кардоса.
