– Чёрные вартии с каждым днём представляют все большую угрозу. Слышала, наши механики что-то придумали? Собирались испытать на отряде хвостатых разведчиков. Не переживай. Раз Талк не пришёл вчера, значит, занят чем-то очень важным! – младшая дочь Таора бросила предостерегающий взгляд на молоденькую медсестру, чтобы та не вздумала вмешаться в их разговор.
– Задирает новую юбку? Тут много девиц, которые не забиты как в Главной Штольне. Узнаю о сопернице – им обоим не жить! – карие глаза воинственно сверкали из-под смоляной гривы, эффектно упавшей на лицо.
– Дура ты, Зала! – молодая женщина презрительно фыркнула, почесав своего кнарри между ушей с кисточками, чтобы успокоиться. – Он отказался от всех других! Твой кузнец не похож на соратников моего отца!
– Сама ты – идиотка, Вира! Хотя, не безнадёжна. Ворк – далеко не та брачная партия, за которую стоит держаться руками и ногами!
– Кому нужен этот гнилой старый пень? Ещё и трухлявый! – в дверь негромко постучались. – Войдите, – голос бывшей супруги опального фаворита Великой Главной Штольни не выражал абсолютно никаких эмоций.
В палату вошёл Лидан и передал Зале записку от Талка, равнодушно обронив:
– Ваш муж просил передать. Он пару дней будет занят в мастерской Старшего мастера-механика Ауны. И есть дело именно для вас. Не знаете ли вы какой-то токсин, который будет сдерживать инстинкт размножения у чёрных особей вартий? Наши люди надеются, что сможете помочь.
– Сначала я бы хотела убедиться, что на моего супруга никто не посягает! Надеюсь, моему благополучию ничто не угрожает! – восхищённый взгляд фиолетовых глаз, с обожанием уставившихся на младшую дочь Таора, взбесил женщину окончательно.
– Хорошо, провожу вас. Тут совсем рядом. Вира, передайте людям, чтобы никуда не ходили без сопровождения сотрудников с «Антифарпами». Чёрные хвосты с каждым днём становятся всё наглее, – и он продемонстрировал небольшой аппарат весьма странного вида.
– И это чудовище работает? – в голосе Залы было столько презрения и сомнений, что она удостоилась недоумённого взгляда подчинённого Гавора.
– Да. Сын и наследник Фарпа Ший и его лизоблюды улепётывали так, что только пятки сверкали. Я был в сопровождении во время испытаний рабочего прототипа.
– На слово я даже собственному супругу не верю! Докажите мне, что говорите правду! – она собиралась по привычке устроить скандал, чтобы скорее добиться нужного поворота событий, но её попусту проигнорировали.
– Не здесь. Сейчас мы пройдём в мастерскую. Вот там и выскажете своё пожелание. Вопрос выходит далеко за рамки моей компетенции, ганара Зала, – Лидан улыбнулся Вире и протянул небольшую пачку с сухим печеньем. Его выдавали тем сотрудникам службы безопасности, которые патрулировали коридоры, прилегающие к жилым, рабочим, общественным уровням и складским зонам.
– Не дай бог, я увижу, что какая-то вертихвостка строит бесстыжие глаза моему Талку! Мало им обоим не будет! Обещаю! – жена кузнеца прекрасно понимала, что находится тут на птичьих правах.
Поэтому не желала лишиться последней зацепки, чтобы иметь возможность не возвращаться обратно в Великую Штольню.
– У него нет времени на подобные глупости, ганара Зала. Вы только зря сотрясаете воздух, – каменное выражение лица сразу дало понять скандалистке, что так она ничего не добьётся.
Вира была удивлена, что пострадавший пару месяцев назад в стычке с диверсантами её отца охранник тут же не позабыл о существовании беглянки. Впрочем, молодой женщине сейчас было не до подобных переживаний. Постоянные нападения чёрных вартий привели к тому, что пришлось отводить новые жилые уровни под операционные и больничные палаты.
Жена Талка настояла, чтобы её проводили к мужу:
– Я не собираюсь никому и ничего доказывать! Там полно незамужних девиц! Они вполне могут попытаться подбить клинья к моему мужчине! – племянница Гарэя ничего на волю случая отпускать не привыкла.
Черноволосая головная боль самого Таора временами совершенно не понимала, что с ней творится. Она и хотела поверить собственному мужу, но что-то в душе настойчиво противилось каждому проявлению чувств. Любовь в Главной Штольне была не просто непозволительной роскошью. Она могла привести к смерти также верно, как и излишнее благодушие.
Женщина накинула на голову капюшон куртки как можно ниже, чтобы выражение лица невольно не выдало бурю противоречий. Та бушевала в её душе с тех самых пор, как она повстречала Талка. Зала так до конца и не определилась, как ей быть дальше. Одна часть властно велела бежать, пока ещё может. Другая же шептала, что супруг никогда не обидит и ему можно доверять.