– Мой сын – Равель – когда-то тоже состоял в этом ордене. Даже когда я его спрашивала, он ничего не говорил. В ту ночь я молила его остаться, но он так рьяно рвался в Вейн-Адэр. «Это мой долг перед Энрией!» – заявил он мне перед уходом. А через пару дней мне принесли лишь его обожженное и израненное тело, чтобы я могла его достойно похоронить.
Она смахнула слезу со щеки. Ей некому было об этом рассказать. Женщина многие годы подавляла горе внутри себя, а сейчас, когда вновь вспомнила те ужасные мгновения, не могла выдавить больше одной слезы.
– Иногда я думаю, что лучше бы вцепилась в его руку мертвой хваткой, заперла дома, напоила снотворным, чтобы очнулся только следующим утром, лишь бы он никогда туда не пошел…
– Этим вы спасли бы его тело, но вина сломала бы его душу, – произнес Леон. – Я не знал вашего сына, но вряд ли он смог бы жить с мыслью, что не стоял рядом с товарищами на поле битвы.
– Хоть ты его и не знаешь, но понимаешь лучше, чем я, – печально улыбнулась Лоретта.
Она поставила рамку на место и вернулась за стол.
– Вы сказали, что ко всему этому причастна некая Эйрена? Кто она? – поинтересовался Викери.
– Она та, кого зовут первым странником. Многие годы она защищала людей от зла и напастей, дарила надежду. Ей поклонялись, как богине, любили, уважали, боялись. Но все изменилось, когда появились другие странники. Те странники, что присягнули ей на верность, стали называться Грехами, а те, что воспротивились, были убиты.
– Что за жестокость! – вскрикнула Николь. – Разве можно убивать тех, кто с тобой одной крови, только за то, что они не согласны с тобой?
– А разве люди не убивают друг друга за меньшее? – Лоретта сделала глоток чая и поставила чашку обратно на блюдце. – Я не стану оправдывать поступки Эйрены. Она убила моего сына, и я жажду ее смерти, и все же она, как странник, выполняет возложенную на себя роль – защищает простой народ. Ни один бессфер не погиб от ее руки.
– Бессфер? – изогнул рыжую бровь Викери.
– Ох, простите, все забываю, что вы не из здешних краев. Бессферами здесь называют простых людей, тех, что не имеют сил, подобных странникам.
– Но разве странники не люди? Они такие же смертные. Почему же она убивает их? – возмутилась Николь, и ее щеки побагровели от негодования.
– Я не знаю, – покачала головой Лоретта. – Возможно, за многие годы она сбилась с пути. Вечность – это тяжкий груз, и, возможно, живя все эти годы среди людей, она поддалась низменным человеческим порокам.
– И неужели никто не пытался ее вразумить? – полюбопытствовал Леон.
– Орден пытался, но вы знаете, что из этого вышло, – заметив, что гости закончили с трапезой, хозяйка стала убирать со стола. – Я поделилась с вами своей историей и хочу узнать вашу… Зачем вы желаете попасть в Вейн-Адэр?
– Мы ищем моих родителей, – ответил Леон. – Они пропали пять лет назад в этом мире. Может, вам что-то известно?
– Боюсь, что нет. Я видела семью Самаэлис лишь однажды и то очень давно. Но почему вы решили, что они в Вейн-Адэре?
– Мы нашли старую фотографию. – Леон положил снимок перед хозяйкой. – И хотим найти семью Кассерген, чтобы расспросить их. Возможно, они смогут нам помочь.
– Боюсь тебя огорчить, но семья Кассерген была убита во время резни в Вейн-Адэре. Но если кто-то и может знать об этом, так это Рэйден.
– Кто такой этот Рэйден?
– Рэйден и его сестра – последние выжившие из рода Кассерген. Когда-то он был странником моего сына, но после смерти обеих сфер так и не смог оправиться. Если вам удастся застать его в трезвом уме, то, возможно, он что-то и расскажет, но я бы особо не надеялась. У него всегда были вздорный характер и непомерное упрямство.
– Как хорошо, что мы обладаем куда большим упрямством, – решительно заявила Николь. – Где мы сможем его найти, миссис Мерфэс?
– Ваш настрой не может не радовать, – рассмеялась хозяйка. – В это время он, скорее всего, сидит в пабе под названием «Рогатый король». Увидите коронованного оленя на вывеске, значит, пришли в верное место.
– Спасибо вам за помощь! – поблагодарили ребята и стали собираться.
Уже на выходе Лоретта окликнула их.
– Деточка, опасно тебе разгуливать со знаком странника у всех на виду. Возьми это. – Она вложила в руки Николь тонкие хлопковые перчатки бледно-желтого цвета. – Конечно, они не совсем подходят к твоему великолепному платью, но так будет безопаснее для тебя.
– Они прекрасны, миссис Мерфэс, – искренне заявила Николь и поспешила спрятать руки в перчатки. – Я обязательно их вам верну в целости.
– Да не стоит, – отмахнулась женщина. – Пусть это будет мой тебе подарок. Ступайте вон по той дороге и не сворачивайте. Она приведет вас в город.
Ребята снова поблагодарили добрую женщину и пошли по тропе, на которую она указала.
