Мы все — я, Алина и Степа, затаив дыхание, следили за тем, как развивались события за соседним столом. Впрочем, напрягать слух особенно не приходилось. Оксана говорила громко, да и отвечали ей отнюдь не шепотом.
— Садитесь, девочки, — велела дочерям Оксана.
— Занято, — попробовала воспротивиться Рада. Василий молчал, делая вид будто Оксану, Лилю и Наташу видит впервые.
— А кто здесь сидит? — Оксана демонстративно приподняла край скатерти и заглянула под стол. — Никого. Девчата, садитесь. Нет, погодите.
Рада хотела с облегчением вздохнуть, очевидно, решив, что Оксана увидела свободный столик и сейчас отправит дочерей туда. Но, увы.
Оксана заявила:
— Я вас здесь подожду, чтобы стол никто не занял, а вы принесите еду, все по вашему усмотрению.
Девчонки метнулись к столу с закусками. А Оксана, не спуская глаз с Василя и Рады, наигранно улыбалась молодоженам. Тем приходилось давиться едой, понимая, чего стоит эта улыбка.
Ненадолго разрядило обстановку появление Лили и Наташи. Девчонки притащили столько еды, что хватило бы на роту солдат. Рада пренебрежительно смерила их взглядом и, наклонившись к уху Василия, достаточно громко прошептала:
— Бедняга, разве таких прокормишь. Жрут, как лошади.
— Да, — вместо Василя ответила Оксана, — у меня девочки кровь с молоком, не чета твоей чахоточной.
Лиля и Наташа хихикнули. Зося закашляла и потянулась к стакану с кока-колой. Лиля взглянула на мать, потом надув капризно губы обратилась к отцу:
— Татусь, я тоже колу хочу. — Василий дернулся к бутылке, чтобы налить дочери, но Лиля мотнула головой. — Нет, хочу колу-лайт. Закажи у официанта.
— Нет, ты посмотри на них! — не сдержалась Рада. — У людей нет ни стыда, ни совести! Колу подай ей, да еще лайт. А у матери попросить не можешь?
— У меня и отец есть, — парировала Лиля. — Не станет же он смотреть, как дочь умирает от жажды?
Василий поморщился, но, щелкнув пальцами, подозвал официанта и заказал — не бутылку, а стакан колы-лайт. Он даже не спросил, будет ли кто-то еще пить. Рада, удовлетворившись малой кровью, ехидно спросила:
— Что-то еще? Ты уж проси, не стесняйся.
Лиля и не думала стесняться.
— Пап, там в магазине шлепки классные. Ты мне купишь? Еще я майку с верблюдом присмотрела и сумочку кожаную. Недорого, честное слово, в сто баксиков уложишься.
— Сто долларов? — поперхнулся Василий. — Ты что, майку в Трускавце не могла купить? А шлепки? У нас они не больше десятки гривен стоят. Здесь же все в долларах!
— Так ведь и майка с верблюдом. У нас таких нет, — возразила Лиля. — Мне еще надо учителям сувениры привезти. Мамка сказала, чтобы на сувениры учителям я у тебя деньги взяла. Так что, папуля, придется тебе раскошелиться.
— Ну, знаете, — взвизгнула от возмущения Рада, которая успела пожалеть, что сама предложила Лиле просить полным списком. Она-то думала, что Лиля поймет шутку, но та приняла все за чистую монету. — На путевки у вас деньги нашлись, а на шлепки нет? Ничего Василь вам не даст! Нет у нас денег на шлепки и майки!
Лиля как будто ее не слышала.
— Папа, дай денег, — канючила она все громче и громче. — Дай денег, денег дай…
Рада приложила усилие, чтобы взять себя в руки. Ровным голосом она обратилась к мужу:
— Ты не обязан потакать ее прихотям. А ты, девочка, — теперь ее слова адресовались Лиле, — бери пример с Зоси. Она ничего не просит. Что ей купят, тому и рада.
— Так ведь она ему не родная, — пожала плечами Лиля, посмотрев на Зосю так, будто та неодушевленный предмет и ей вообще ничего не надо. Зося покраснела до корней волос. — А я у своего родного отца прошу. Мам, сколько он нам алиментов задолжал? На шлепки мне хватит?
— Хватит, доча, хватит, — кивнула Оксана. — И на майку с верблюдом хватит, и на кожаное пальто, и на туфельки из крокодиловой кожи. Так что ты, Василь, не злись, а плати за родную кровинку.
Оксана говорила громко, обращаясь не столько к Василю, сколько к сидящим за соседними столами. Поскольку на корабле в основном плыли русскоязычные туристы, были и те, что знали Василя и Оксану лично, то их разговор привлек заинтересованное внимание окружающих. Не только я, Алина и Степа наблюдали за происходящим — с соседних столов люди с интересом ожидали развязки семейного шоу.
Лицо Василия покрылось густым румянцем. Скандалить он не хотел. Возможно, он бы и дал денег, но мешала Рада. И он мялся, упорно отводя глаза в сторону.
— Ты дашь на шлепки? Или дочке придется ходить босой? — наседала на него Оксана.
Он все же потянулся к карману с портмоне, но его рука была тут же перехвачена.
— Фиг вам, а не туфельки из крокодила. — Рада одной рукой схватила руку Василия, другую вытянула вперед со сложенными в известной комбинации пальцами. — Не понимаю, как Василий с вами столько лет прожил. По идее он на втором году должен был к праотцам отправиться. Дай им то, дай им это. В конец мужика заездили. Или я не права?
Василий дергался между молотом и наковальней.
— А? Да, конечно, — лишь бы что-то ответить, выдавил он из себя.
