Она так хорошо ко мне относилась, так пыталась расшевелить меня, но я упорно противостояла ее утешениям. Мне хотелось холить и лелеять свое горе. Я внушала себе, что жизнь кончена, ведь я потеряла все, чем дорожила.
- Все! - рассерженно воскликнула Харриет. - А твои родители, братья, сестренка? А моя дружба? Это для тебя не представляет ценности?
Я была пристыжена.
- У тебя есть многое, - сказала она. - Подумай о тех, у кого нет семьи.., о тех, кто одинок...
Я крепко сжала ее руку. Бедняжка Харриет, она так редко на что-то жаловалась!
Мы прибыли в замок Конгрив. Выглядел он совсем не таким, как прежде, а мрачным, угрюмым, ничем не напоминающим то место, где мы еще совсем недавно играли и веселились.
Наше появление вызвало страшную суматоху, поскольку приехали мы без предупреждения. В замке находился Лукас, от которого дети узнали о нашем путешествии в Англию. Дик, Анджи и Фенн завизжали от радости, увидев нас. Первым ко мне бросился Дик, а за ним и остальные, чуть не сбив меня с ног от избытка чувств. Это было очень трогательно.
Я обняла их и горячо расцеловала каждого.
Тут вышел застенчиво улыбающийся Лукас и тоже крепко обнял меня.
- Мы так беспокоились... - сказал он. Дик воскликнул:
- Мы знали, что все будет в порядке, потому что с тобой поехала Харриет!
Они стали целовать ее и танцевать вокруг нас, и внезапно я разрыдалась, хотя не делала этого даже в самые острые мгновения моего горя.
Харриет начала рассказывать Лукасу о наших печальных новостях.
***
По дороге в Брюссель Том должен был заехать в Вийе-Туррон и принести туда трагическую весть. Я глубоко сочувствовала Матильде и бедной Карлотте. Каким это было для них несчастьем - почти таким же страшным, как для меня!
В замке воцарилась тишина. Жанна, Марианна и Жак ходили на цыпочках. Пришла мадам Ламбар, поплакала вместе со мной и уговорила меня выпить настойки горечавки и чабреца, которая, несомненно, должна была помочь мне пережить горе.
Мне хотелось все время неподвижно лежать в комнате и не вставать. Я была равнодушна ко всему и могла думать лишь об Эдвине.
Дети старались держаться в отдалении. Наверное, я стала казаться им чужой. Часто ко мне заходила Харриет. Она усаживалась возле кровати и всеми способами старалась поднять мой дух. Я слушала звук ее голоса, не вникая в смысл слов. Она была очень терпелива со мной.
Мне хотелось говорить только об Эдвине. Я вновь и вновь заставляла ее рассказывать о последних минутах его жизни. Она делала это именно так, как я хотела, - с чувством и с выражением.
- Моя затея со сбором целебных трав была всего лишь фарсом. На самом деле большую часть этого времени я проводила в беседке.., ты должна была заметить эту старую беседку - остатки былой роскоши. Я повторяла там некоторые из своих ролей, чтобы проверить, многое ли я успела подзабыть. Мне, конечно, хотелось бы что-нибудь почитать, но в доме не держали ничего, кроме этих проповедей, которыми я и без того была сыта по горло. Иногда я просто сидела там и размышляла, как все были бы поражены, узнай они всю правду о нас. Я неплохо играла свою роль, Арабелла. Я сумела создать у них впечатление, что обладаю какими-то тайными знаниями, и Эллен, по-моему, даже побаивалась меня. Она, вероятно, считала меня кем-то вроде ведьмы и была рада, когда я уходила собирать травки.
- Да, да, но расскажи мне про Эдвина.
- В тот день я сидела в этой старой беседке.., и вдруг услышала где-то в отдалении стук копыт. Я выглянула из беседки и увидела Эдвина, направлявшегося к дому. Я окликнула его, он остановился, спешился и сказал: "Привет! Вы, как обычно, в праздности проводите часы, дарованные вам Господом", - и рассмеялся... Внезапно появился человек с ружьем. Эдвин втолкнул меня в беседку и прикрыл своим телом. Потом раздался выстрел, и... Все произошло мгновенно, Арабелла. Он не страдал. Он только что смеялся.., а в следующий миг был уже мертв.
- Это невыносимо, Харриет! Это так жестоко!
- Мир вообще жесток. До сих пор ты не знала об этом.
- А теперь, - сказала я, - со мной произошло самое жестокое, что только могло произойти.
- Ты должна помнить о своих близких, Арабелла.
- О близких.., когда погиб Эдвин...
- Я уже не раз говорила тебе об этом, и ты знаешь, что я имею в виду. Твои родные очень тебя любят. Крепись! Думай о них. Дети чувствуют себя несчастными, Лукас подавлен, да и все мы...
Я молчала. Она была права: я подавляла их своим горем.
- Я постараюсь, - пообещала я.
- Ты еще так молода! Все позабудется!
- Никогда.
- Это сейчас ты так думаешь. Подожди немного. Совсем недавно ты вообще была незнакома с Эдвином.
- Ты не можешь судить о наших отношениях.
- Ну да, а ты можешь. Да ты была еще ребенком, когда встретилась с ним. Тебя и сейчас нельзя назвать взрослой.
- Зато ты, конечно, взрослая! Не пытайся заговорить меня, Харриет!
- Вспышка гнева - это уже лучше. Я говорю с тобой так, потому что тебе нужно еще многому научиться.
- Пока я не стану таким же знатоком, как ты?
- Да. Видишь ли, жизнь не всегда совпадает с радостными мечтаниями. Она вовсе не собирается относиться к тебе исключительно благосклонно.
