Как это роскошно — вложиться в какой-нибудь бизнес, цены которому на начальном этапе не знают сами его создатели! И потом через эти вложения всё более и более объёмно приобретать контроль над этим бизнесом. Покорять его. Покорять тех, кто его делает! Как это греет — знать, что за твои деньги в конечном итоге выходит эта оппозиционная 'Новая', которая поддаёт огоньку аж самому… Правда, президент — человек жёсткий, конечно. Но через колено ломать уже остерегается. Хватило помучиться с Мишей. Да мы и не задеваем Первое Лицо. А вот пониже кого… отхлестать. И наблюдать за суетой. И знать, что позвонят тебе и попросят утихомирить писак. А тебе в ответ будут обещаны определённые преференции совсем в другой области… И приятно вызывать к себе начальника управления, что курирует его информационные и рекламные проекты. И орать, что тот его подставил. И лишать очередной 'премии', как это по старинке привык это называть Владимирский. И знать, что тот будет орать на внешнего владельца газеты, тот — на главного редактора. А потом какая-нибудь пройдошная журналюшка, известная своей оппозиционностью, какая-нибудь Ладынина, 'неожиданно' напишет что-нибудь, где между обычных её глупостей про 'стрелки осциллографа' проскользнёт пара нужных слов по просьбе нужных людей…
Или дать денег промышленнику, который разворачивает перспективный заводишко. И знать при этом, что человек этот будет крутиться и работать в значительной мере для того, чтобы деньги шли к ему, Владимирскому… а там кредит на расширение, на обновление, на производство нового продукта… И работает человек, работает. На своего банкира.
Любил Владимирский именно это — что люди работают на него. Сознание этого любил, что люди, люди — его пальцы…
Так что не в Лариске дело. Владимирскому уже хотелось, чтобы Серебряков работал на него. Чтобы производство и распространение такого прекрасного продукта, как фарфор, были подконтрольны ему. Чтобы приносили не только деньги — это само собой! — но и возможность управлять, хотя бы и частично, всей этой отраслью.
Постепенно. Начнём с мелкого Серебрякова. А там наложим лапу и на самый Пушкинский завод…
Ибо он знает, что затем предложит изменить в этой отрасли, куда её направить. Чтобы про него говорили: это Владимирский, фарфоровый король, который контролирует отрасль.
С нефтью-газом, с серьёзными производствами нет смысла связываться. Конечно, были деньги Владимирского во всех этих 'вкусных' отраслях, были. Где побольше пакет, где поменьше, но на молочишко в старости хватит. Вот только там не покомандуешь. Слишком сильно всё взяли 'чекисты'. И государство очень ревниво оберегает теперь свои позиции хозяина. Ну, про Мишу, слишком зарвавшегося и решившего, что может отказывать президенту в его просьбе, даже и вспоминать нечего. Кто был Деригаско раньше? Гигантский алюминиевый король, распространяющий свое влияние в энергетику, металлургию, смежные производства. Даже почту под себя подмял! А сколько он на одном толлинге сделал? И кто он теперь? Управляющий, приказчик от имени государства. В собственной отрасли!
Такой бизнес, что и без того как по болоту ходишь, того и гляди провалишься… А теперь ещё и строевым шагом ходить надо. И в указанном направлении. И старшину слушаться, над тобою поставленного… намекнут — и побежишь яйца Фаберже покупать!
А фарфор — он ничей. С одной стороны, не стратегически важная отрасль. С другой — она же является частью потребительского рынка. И если вычеркнуть из рассмотрения всякие коростеньские сервизы для быдла — рынка-то элитарного! Такого, на котором ты всем нужен!
Серебряков — дурак. Развернул бизнес вширь. Пускает тарелки свои в магазины для бедных. Ну, чёрт с ним, не для бедных. Для среднего класса. Так российского же, для которого кредитный 'Лансер' — уже признак состоятельности. А надо сосредоточиться на бизнесе для элиты. Надо стать для неё важным и полезным… в то же время не задевая интересов 'чекистов'.
Хотя, с другой стороны… Опора на растущий средний класс — в этом есть что-то…
Надо подумать.
Нет, с китайцами он молодец, с китайцами он хорошо пробился. Но надо бы ещё и англичан, чехов, немцев через себя пропускать. Удавить всех, кто сегодня с ними торгует. Самому на канал сесть. Серебряков этого то ли не понимает, то ли не в состоянии исполнить. А потому надо бы его ухватить за самые… Тестикулы, вспомнил Владимирский медицинский термин. По поводу вспомнил, кстати. О медицинской операции речь и пойдёт. Об ампутации этих самых тестикул. Чтобы был наш Серебряков сродни евнуху в гареме — управляет, но сам ни разу не… не может. Не опасен, стало быть. Стоит на страже хозяйского добра, которым сам попользоваться не в состоянии.
Надо будет Лариске ещё раз на это намекнуть. Пусть порадует такая будущность мужа её противницы. А с той уж потом девчонка пускай сама разбирается. От имени любимой жены господина…
* * *
За огоньками свечей глаза Натальи мерцали как два лесных болотца под луной. Глубокой тёмной затягивающей зеленью. Лицо казалось матовым и мягким. Аппликация на фоне стены. Романтично.