– Ты, Саш, что думаешь? – Павел обернулся к брату все ещё сомневаясь. Лидию его нерешительность доводила до бешенства, иногда она просто не могла этого скрыть.
Вадим фыркнул. Тоже мне, устроил настоящий консилиум для своей Лидии, читалось в его искривлённом рте. Как можно так над ней трястись? Вадим о своём новорожденном сыне так не печётся, как Павел о своей невесте, которая на минуточку уже взрослая женщина.
– Все на свете яд, дело лишь в дозе, – Саша проигнорировал фырканье Вадима, которое так заметно озаботило Павла. Павла заботило все на свете, он был ужасно мнительным.
– Каждый день пичкать этой отравой Лидию я бы не стал. Иногда в особо тяжелых случаях можно.
Павел ломал голову весь вечер, в итоге решил вообще не давать эту дрянь своей любимой. Да, он был чересчур мнительным, а если дело касалось его света в окошке (то бишь Лидии), то он оберегал ее как типичная матушка-наседка. Есть такие женщины, что боятся лишний раз дышать на своих детей, Павел до боли напоминал одну из них.
Саша присвоил снотворное себе, иногда размахивая им у Лидии под носом, чтоб она была чуточку покладистей.
Теперь оно вновь должно сыграть ему службу. Саша заваривал Вере успокоительный чай, добавив туда снотворное.
Вера выпила все до последней капли. Саша поцеловал жену перед сном. Теперь она не будет задавать ему неудобных вопросов, и Саша спокойно покинет дом этой ночью.
Виктор пришёл на дикий пляж один, волоча за спиной большой мешок. Саша прищурил глаза и вгляделся. Ему подумалось, что в мешке у Виктора Лидия, либо ее останки. Саша в страхе округлил глаза.
Виктор отметил это и посмеялся своим гаденьким приторным смехом.
– Это надувная лодка, – пояснил он ошалевшему от своих догадок Саше.
– Все понятно, – Саша презрительно сплюнул. – В принципе я так и знал, что ты трепло. Разумеется, Лидия с тобой не пришла.
– Нет, конечно. Быстро же ты ее позабыл. Лидия у нас из породы кошачьих, она никогда не приходит, если ее настойчиво зовут.
– Больше я не поведусь на твой треп, – Саша проклял себя за идиотскую доверчивость и развернулся, чтобы уйти.
– Сашуль, ну постой же! Разве тебе не хочется поплавать по ночному морю? Раньше ты любил это дело…
– Ищи дурака в зеркале, – Саша зашагал прочь.
– Ты полное дерьмо как человек, но трусом я тебя все же не считал. Всегда неприятно разочаровываться. Поглядела бы на тебя сейчас Лидия.
Саша обернулся и глянул на море. Небо поливает море кровью. Так Виктор отозвался когда-то о неоконченной картине Саши.
Море и небо замылились перед глазами. Саша закрыл глаза рукой, давая им отдохнуть. Он открыл их, красный свет исчез. И тут Саша заметил грациозную фигуру женщины, что чувствовала себя как рыба в воде. Вот она подплыла совсем близко, но махнув ногами, скрылась под волной.
– Поплыли, – Виктор положил руку Саше на плечо. – Или боишься?
Саша не ответил. В таком же зловещем молчании они надули лодку.
Морская вода в темноте казалась Саше маслянистым бензином. На горе Сашиному воображению Виктор ещё и закурил. Сигарета освятила его энергичное живое лицо, лицо человека, уверенного, что смерть – это то, что периодически случается с другими, но только не с ним.
– Ну что, поплаваем? – Виктор наконец докурил.
Они сели в лодку. Виктор управлял вёслами с умением любителя, которому остался лишь один заплыв до профессионала.
– Сашуль, дружочек мой… – начал Виктор своим слащавым тоном, припасенным для разговоров с Сашей.
– Я тебе не дружочек, – огрызнулся Саша.
– За что ты, собственно, так меня не любишь? – Засмеялся Виктор. – Что я тебе сделал? Я был отнюдь не единственным мужчиной Лидии. Мне страшно представить сколько их было. Даже встретив Павла, она не смогла побороть в себе натуру девицы лёгкого поведения. Ты и твой младший братец познали это на собственном опыте. Ты что ж утопишь меня, а потом примешься за него, обагрив руки в братской крови как Каин? Вырежешь всех, кому посчастливилось иметь дело с Лидией?
– Начну с тебя, а там погляжу, – мрачно ответил Саша.
– Боже, Ты видишь, что я пытался его образумить, – Виктор возвёл глаза в небо.
Саша отметил почти полное отсутствие луны. Ночь была так темна, что Саша едва различал Виктора, ему казалось, что они плывут в чёрную непроглядную пропасть. В довесок его начал бить озноб, руки и ноги словно стали жидкими. Сзади со спины его обнял ледяными лапами страх. Саша дёрнулся, желая прогнать его с плеч, но это оказалось не под силу. Вот бы переместиться к Вере в тёплую светлую постель. Так устроен инстинкт самосохранения: спрятаться, слиться с пейзажем, исчезнуть.
– Покажи, где вы ее потопили, – Виктор нарушил пугающую тишину.
– Как разобрать в такой темноте? – Отозвался Саша, обрадованный, что молчание прекратилось. – Я вообще не понимаю, куда ты плывешь. Ты сам хоть что-нибудь видишь?
Виктор не ответил, по его обрывистому дыханию Саша понял, что Виктора душит тот же страх, что и его самого.
– Проклятие! – Выругался Саша. – Дай мне вёсла. Я плавал тут поболее твоего.
