– Не сотвори себе кумира, – задумчиво изрёк Саша, потом внезапно совсем повеселел. – Вера, ты моя жена и ты носишь крест. Тебе не кажется, что это не по-божески вот так бесконечно упрекать меня ни за что?
– А вести себя так как ты по-божески? – Вера поражалась себе, она была близка к истерике. – Сколько я могу тебя понимать и прощать?
– Ну, как же… до седмижды семидесяти раз. Разве ты забыла? Вера, ты же не уподобишься ветхозаветному ангелу мщения? Ведь ты веришь в иного Бога, новозаветного и милосердного. Так возлюби же меня, врага своего. Подставь мне левую щеку.
Произнося эти слова, Саша посмеялся, но как-то добродушно. Вера молчала.
– Ты – фарисей, – сказала она наконец голосом, в котором не было жизни. – Ты досконально цитируешь Библию, но в твоём сердце ни грамма веры. Во что ты веришь, Саша? Или же ты ни во что не веришь, а просто насмехаешься надо мной?
– Вера, с тех пор как родилась наша дочь, я уже не в том положении, чтоб насмехаться. Прости меня за то, что доставил тебе беспокойство. Подобное больше не повториться.
– Что случилось с Лидией, той женщиной, что была невестой твоего брата?
Сашину весёлость сняло как рукой, он молчал, изучая Веру. Вера смотрела на него с вызовом, готовая выслушать ложь. Она не сомневалась, что он будет лгать. Было интересно какую ложь из тысячи возможных Саша изберёт для неё.
– Черт с ней! Не знаю и знать не желаю, – Саша застонал от головной боли.
Это было не то, что Вера ждала услышать от Саши. Он откинул голову и с облегчением вдохнул в себя воздух.
Вера молча поднялась и покинула Сашу. Ей не достало сил не обернуться.
Она не любит, избегает взглядов.
Ее улыбки предназначены другим.
Неловко за руки хватать ее не надо.
Прости ее за то, что не любим.
Ты отпусти, плохое это дело -
Неволить птицу за решеткой и замком.
Напрасно ложную любовь лелеял,
Жди настоящую, она придёт потом.
Глава 35
Отец Андрей был горячо привязан к семье Дроновых главным образом оттого, что напасти этой семьи заставляли его остро чувствовать своё призвание пастыря, живущего тем, чтоб помогать ближнему. Сначала он стал духовным целителем Марии и утешителем своего лучшего друга Петра. Затем его вовлекла роковая пучина смертей этой семьи, где отец Андрей проповедовал себе и им непостижимую волю небес и надежду на другую вечную жизнь. Безумие и смерть. Разве видела эта семья что-либо иное?
Любовь, размышлял отец Андрей. Этой семье дарована сильная безграничная любовь. Ею был озарён Петр, так любивший свою Марысю и их детей. Энергия его любви помогала справляться с напастями, несла во тьму спасительный свет.
Преемницей Петра отец Андрей считал Веру. Это хрупкое нежное создание было наделено огромной силой христианской любви. Она дарована Богом этой семье во спасение, отец Андрей был убеждён в этом.
Они молились вместе о Саше.
– Неправда, – говорила Вера, осенив себя крестом. – Он не уйдёт. Он не готов ещё.
– Правильно говоришь, моя девочка, – вторил отец Андрей.
Отец Андрей теперь ежедневно захаживал к Вере в дом, чтоб проведать Марию и обеспечить той должный уход.
– Это не ваша забота, а моя, – возразила Вера. – Раз Саша теперь не может, а Вадим далеко, именно я должна заботиться о свекрови. Вспомните книгу Руфи, – она улыбнулась своей детской благодушной улыбкой, чем напомнила отцу Андрею Лидию, невесту Павла. До этого он не мог разглядеть сходства, о котором так много говорили.
– Верочка, не стоит, Саша не зря отказался знакомить тебя с ней, – отец Андрей собрался с мыслями открыть Вере эту тайну. Саша с Вадимом будут недовольны, но разве Вера не заслужила?
– Вы так говорите, будто моя свекровь представляет собой что-то страшное. Она просто нездоровый человек. Меня так просто не испугать на самом деле. Я только кажусь пугливой.
– Она больна душевно, Вера. Твоя свекровь не хозяйка своему рассудку.
Вера испуганно дёрнулась и замолчала. Она думала о своей дочке, догадался отец Андрей, есть ли в малышке дурная кровь бабки.
– Не скажу, что Мария опасна, она давно не встаёт с постели, у неё недостаёт физической силы быть буйной. В последние несколько лет после смерти ее любимого Павла, она лишь ворочается во сне и шёпотом призывает его по имени. Проснувшись, она не понимает кто она и что с ней. Меня она не узнает, она никого не узнает. Неразумное дитя точно твоя Лида. Хотя, наверное, девочка в своём младенчестве и то соображает больше.
– Я хочу увидеть ее. Пойдёмте сегодня вместе.
– Не стоит, Верочка, она тебя не знает, неизвестно как отреагирует.
– Я не так уж страшна.
Решимость на Верином лице вновь обозначила сходство с той другой женщиной.
Женщиной, которую Мария боялась и видела в каждом углу.
Вера решительными быстрыми шагами побрела к комнате Марыси, отец Андрей едва за ней поспел.
Первое, что захлестнуло Веру, когда дверь в комнату свекрови была отперта, это духота. Духота была в спертом воздухе, она была в густом запахе, аналогов которого Вера ещё не знала. Воздух пропитался ладаном, потом, запахами старости, свежераспаханной земли, гнилых досок и холодных камней. Голова закружилась.
