– Он достойный человек на самом деле, у него есть чему поучиться, – Вадим со злостью отметил, что оправдывается. – Твоя Вера от него в восторге, между прочим. И ваша дочка тоже. Он грозный снаружи, но очень добрый внутри. И при всём насущном настоящий друг. У нас с ним много общего. Он погубил жену и дочку из-за алкоголя, там была авария по его вине, теперь остался один как перст. Но он выжил и сумел сохранить ясность ума. В этом ему помогла вера в Бога. Я тоже хочу найти спасение, иначе могу слететь с катушек. Ты, вероятно, не поймёшь… Но, Саша, я схожу с ума. Я начинаю слышать голоса, и с каждым днём они все громче. Это голоса живых и мертвых. Я слышу, как плачет Юля, как воет мать. Я различаю голос отца, Павла, Арсения. Возможно, все это кажется тебе странным, но…
– Нет, Вадик, я понимаю, – Саша встал и подошёл к Вадиму. – Разве я не знаю, что в твоей душе делается? В нас с тобой течёт одна и та же подпорченная кровь. Давай я тебя кой-чему научу. Я ведь старший брат, даже старший в семье, я теперь за тебя в ответе. Скажи, ты читал Библию?
– Я начал, – ответил Вадим.
– Ну, главная истина и находится где-то в самом начале. Вспомни единственную заповедь, данную Богом людям в раю.
– Не вкушать плод.
– Вот, – Саша поднял вверх указательный палец, желая обозначить значимость ответа Вадима. – Негоже человеку вкушать с древа познания добра и зла. Только так и можно остаться жить в раю. Адам и Ева нарушили заповедь, и рай стал для них невозможен. Они закономерно попали в мир бесконечных дум, переживаний и анализирования своих и чужих поступков. А это, знаешь ли, похуже ада. Если хочешь не сойти с ума, поменьше контактируй со своей совестью. Не принимай ничего близко к сердцу. Вообще ничего. Забудь про добро и зло, не ищи ни того, ни другого. Просто представь, что эти понятия тебе неведомы. Вот и весь секрет.
Вадим молчал. Сашины слова, произнесённые приглушённым голосом, показались ему зловещими.
– У вас с Верой все хорошо? – Вадим решил переменить тему. Он обдумает слова брата позже. Сейчас слишком сложно, и нервы натянуты как струна.
– Вера – ангел небесный, тебе нужно поучиться как быть образцовым христианином как раз у неё, а не у каких-то непонятных мужиков. Так ты видел мою дочку? Настоящая куколка, – Сашино лицо озарилось гордостью.
– Да, хорошая девочка. Меня немного удивляет выбор имени для неё. Ну ладно. Я поздравляю тебя, Саша. Очень рад, что у тебя в семье все сложилось. Я тоже хотел наладить отношения с Юлей, но у неё походу другой мужчина.
– Серьезно? У Юльки появилось самоуважение? Невероятно!
– Да, – буркнул Вадим.
Жаль, что у твоей жены оно кануло в Лету, зло подумал Вадим, но промолчал. Он не хотел пререкаться с Сашей и портить отношения. Ведь он и приехал ради того, чтобы восстановить их братские узы. Можно и потерпеть Сашин паскудный характер, родственников в конце концов не выбирают.
– Ладно, Вадик, не дрейфь, – Саша хлопнул брата по плечу, заметив его озабоченность. – На самом деле самоуважение либо есть, либо нет, тут уж ничего не порешаешь. У Юльки его никогда не было. Потом женщины обожают наступать на свои грабли. Они любят разыгрывать всякие драмы, обвинять во всем мужчин, а потом считать во всем виноватыми уже себя и стремиться загладить свою вину обилием ласк и поцелуев. За эти дешёвые драмы они готовы терпеть любые страдания. Им вообще импонируют страдания, как я поразмыслил. Если ты не заставишь свою женщину страдать, считай, что ты ничего для неё не будешь значить.
– А ты заставлял страдать свою Лидию? – Вадиму все же захотелось кольнуть Сашу побольнее.
– Нет, – Сашины губы некрасиво скривились. – Меня опередили.
– Получается, ты ничего для неё не значил?
– Как и ты. Не воображаешь же, что ваша случка в вечер твоей свадьбы имела для неё значение?
Вадим испуганно дёрнулся, будто его ошпарили кипятком. Он глупо открыл рот, хотя знал, что не произнесёт ни слова. Вадим подумать не мог, что Саша может знать об этом. Неужели Лидия рассказала?
– Я не сержусь, – Саша усмехнулся испуганному виду брата. – Не бойся, с кулаками не кинусь, – Саша засмеялся прямо в глаза брату, Вадима передернуло.
Саша взял свой рюкзак и поднялся по лестнице в свою комнату.
Напрасно кажется, что жить не хочется.
Привычка сделает своё, приучит хотеть жить.
И люди ведь совсем не просто так расходятся,
Пусть учатся теперь любимым дорожить.
Глава 37
Вадим уже не помнил, когда семья в последний раз собиралась во дворе. Тогда все были живы, сейчас же остались только он, Саша да мать.
Дядя Гера крутился подле Веры и маленькой Лиды. Девочка прониклась к нему (а как к дяде Гере не проникнуться?), Вадима же племянница почему-то невзлюбила.
До странности светлые глаза. И очень недобрые. Племянница пугала Вадима, он уже видел в ней их семейное безумие. Дурная кровь. Подпорченная, как недавно выразился Саша.
Лида сидела на широком колене дяди Геры и тянула ручки к нему. Он щекотал ее, Лида заливалась оглушительным смехом.
