Саша не мог отделаться от мысли, что видел Лидию. Она жива, она здесь, она совсем рядом. Это точно была Лидия. Да не мог он ошибиться! Пусть Виктор говорит, что угодно, Саша верит только своим глазам.
– Вадим, а как ты считаешь, мы могли опустить на дно живую Лидию? Ты уверен, что она была мертва? – Саша посмотрел на брата, и увидел, как по лицу того судорогой прошёлся испуг. Многое бы Саша отдал за то, чтоб Вадим посмеялся сейчас и категорично дал отрицательный ответ. Но Вадим лихорадочно соображал, он не уверен. Проклятие!
– Почему ты спрашиваешь? – Вадим аж задергался, всматриваясь в Сашу.
– Просто так. Подумалось вдруг, насколько это вероятно.
– Раньше ты об этом не думал.
– Ты можешь не доводить меня своими встречными вопросами и просто ответить?
– Скорее всего она умерла. Иначе объявилась бы за столько времени.
– Ну может быть она выжидала.
– Чего?
– Выжидала, чтобы отомстить.
Вадим отшатнулся от Саши и машинально сделал три шага назад.
– Ты видел ее? – Вадим вновь приблизился к Саше.
– Нет, а ты? – Саша также перешёл на заговорщический полушёпот.
Вадим покачал головой.
– Ну, тогда все нормально. Не бери в голову, – Саша отошёл к Вере с дочкой.
Марыся подняла глаза на Вадима, солнце осветило ее слезы. Мать поманила Вадима к себе.
Вадим подошёл и поглядел вопросительным взглядом. Марыся жестом попросила нагнуться к ней.
– Бедный мальчик, – прошептала она. – Она заберёт тебя.
– Кто – она? – Кровь Вадима обернулась свинцом.
– Русалка.
Вадим поспешил уйти от матери к дяде Гере. Он хотел все рассказать ему, но передумал. Он испугался слов матери в прошлый раз, оттого притянул гибель к Арсению. Сейчас нужно сохранить хладнокровие. Вадим прошептал Иисусову молитву. Страх отступил.
На беду, к Вадиму пристал Ваня, муж его первой любви Насти. Они встретились на пляже, где дядя Гера пожелал провести день. Дядя Гера долго мялся, потом как выложил Вадиму, что не умеет плавать. Вадим пожал плечами и сказал, что на море приятно и просто смотреть. Они с дядей Герой и занялись этим, размышляя каждый о своём.
Вадим украдкой поглядывал на него, круглое мясистое лицо дяди Геры подрагивало, а полная нижняя губа чуть дрожала. Его жена и дочка, наверное, так и не увидели море вживую. Неужели дядя Гера заплачет? Нет, Вадим не углядел слез. Дядя Гера резко повернулся к нему, брови угрожающе сошлись на переносице.
– Вот уж не ждал, что я для тебя прекраснее моря, – гримасничал дядя Гера. – Чего ты лыбишься на меня?
– Просто хотел посмотреть, какое впечатление на тебя произведут волны, – оправдывался Вадим. – Ты ведь раньше не видел море.
– Спрашивать надо, а не душу своим взглядом из меня вынимать! Для чего тебе язык? Конфеты лизать?
– Извини, пожалуйста, – Вадим примирительно похлопал друга по плечу. – Оставлю тебя одного пока.
– Ты…это самое… я ведь не то имел в виду, – дядя Гера сморщился от раскаяния. – Я тебя обидеть не хотел, Вадик.
– Я знаю. Мне самому нужно побродить в тишине. Потом расскажу тебе, как Павел учил меня плавать. А ты вспомнишь свои байки из армии. Все хорошо, дядь Гер. Пойду похожу.
Не успел Вадим встать, как напоролся на широкую улыбку Вани. Ваня улыбался по его душу, небрежно ведя за руку своего сына. Мальчишка подрос, отметил Вадим. Он вновь вспомнил Арсения, и пелена обволокла глаза.
– Вадик, здорово! – Цветущий Ваня чуть не свернул хилую руку Вадима. – Ну, как там белокаменная? Стоит?
– Стоит, – Вадим от всей души постарался быть любезным.
– Убей меня, но я не пойму, как там можно жить. Там же дышать нечем. А тут мы как в санатории живём.
– Да.
– Санька отцом стал, видел его жену с малюткой. Красивая девчонка будет, как пить дать.
– Да.
– Ну Санька жёстко тут недавно потонул с этим мажором Виктором Серовым.
– Да.
– Юлию твою видел с ним недавно. У них, судя по всему, шуры-муры какие-то. Ты расстроился? Ну а как ты хотел? Она женщина видная, фигура такая, лицо, волосы. Конечно же она быстро нашла ухажёра.
– Да.
– Красавица, конечно, что тут скажешь. Ой, Артём, – Ваня, нехотя, обернулся к сыну, – ну сходи к маме, не видишь, я общаюсь? Какие ещё крабы? Так иди отсюда. Крабы! Слыхал, Вадик?
Вадим поглядел на сынишку Вани и его прошиб холодный пот. Светловолосый Артём до боли напоминал Арсения. Те же глаза, полные горькой обиды… Весь, дрожа, Вадим поднялся с места и протянул мальчику руку:
– Постой, Артём. Сейчас папа пойдёт и посмотрит с тобой крабов. И даже попытается их поймать.
Ваня воспринял слова Вадима как личное оскорбление и повод отвязаться от разговора. Или может он зря про Юлию сказал. Жаль, что беседа не завязалась. Но с сыном все же пошёл. Демонстративно так, чисто ради того, чтоб досадить Вадиму. Но Вадиму этого было довольно.
Ему стал часто сниться Павел. Брат приходил к Вадиму красивым и здоровым, он смеялся во сне. Смеялся так как никогда при жизни – громко и полной грудью. Вадим любовался Павлом, так и должны выглядеть люди в том лучшем мире, где все здоровы и веселы.
Арсений к Вадиму так ни разу и не пришёл.
