Виктор вздохнул, он словил себя на том, что соскучился по глазам цвета моря при свете полной луны. Как поэтично. Виктор мысленно похлопал сам себе. И тотчас посмеялся новой мысли, промелькнувшей в голове. Когда эта женщина была жива, она не вдохновляла его так тонко и возвышенно. Близость смерти окутала ее особой аурой. Мертвая невеста всегда любимее, чем живая. И эти дураки еще рисуют смерть в виде уродливой костлявой старухи с косой. Они путают с жизнью. Это жизнь косит всех без разбора. Это жизнь костлява и безобразна. Это жизнь так пугающе страшна. А смерть…она прекрасна.
– Ты никогда не была более восхитительной, чем сейчас, – чувственно произнес Виктор, склонившись над бледной женщиной и опалив горящим дыханием ее длинные ресницы.
В этот момент жизнь оставила несчастную, словно обидевшись на слова и мысли Виктора.
Тем временем Сашина новая муза жаловалась ему на ревностную агонию Вадима.
– Какая ты подлая дрянь, – заключил Саша, выключая воду. Ванна наконец наполнилась водой. – Бедный Вадик. Отчего ему так не везет?
– Он встал на путь праведника, а значит должен хлебнуть страданий. Я всего лишь инструмент в руках Провидения.
– Ты, значит, волк в овечьей шкуре? – Саша усмехнулся, глядя в ее бесстыжее лицо. – Вадик хвастал, что ты чуть ли не монашка.
– Ну нет, конечно. Мне просто выгодно, чтоб меня таковой считали. В первую очередь сам Вадим.
– Зачем ты вышла за него?
– Что тебе за дело?
– Мне просто интересно. Вадик абсолютный примитив, а ты женщина интересная.
– Моветон, принимая ванну с любовником, говорить о муже. Мы с тобой все же богема. Ты исполнил мою мечту. Ты сделал меня бессмертной.
– Считай, что тебе повезло. Хоть ты и дрянь.
– Разве ты не любишь меня такой?
– Чтоб ты не обольщалась, скажу сразу: тебе никогда не стать моей главной музой. Ты можешь быть святой или дьяволицей, но ты вторична.
– А кто же первая? Кто твоя главная несравненная муза? Твоя жена? Другая любовница?
– Моветон, принимая ванну с натурщицей, вспоминать женщину, которую любишь. Мы с тобой все же богема.
Ирина посмеялась и скосила блестящие зеленые глаза на ванну.
– Ты первый, – сказала она.
Саша разделся и лёг в ванну. Ирина аккуратно присела у его ног.
– Расслабься, – прошелестела она, и Саша закрыл глаза, убаюканный ее сладким голосом. Голосом сирены. Голосом русалки.
Ирина провела рукой от Сашиного кадыка до паха. Это прикосновение отозвалось в Сашиной теле чем-то знакомым и болезненным. Так делала Лидия. Лидия! Затем Ирина резко сомкнула цепкие пальцы на его горле.
Саша вскочил, страх удесятерил его силы. Он перевернул Ирину на спину, выплескав почти всю воду из ванной. Она больно ударилась спиной об кафель. Теперь Саша держал руки на ее горле.
– Саш, ты чего? —испуганно зашептала Ирина, признавая бесполезность попыток вырваться. – Любимый, что ты делаешь?
– Закрой рот, тварь! – Сашин мозг лихорадочно подкидывал ему страшные догадки. – Это ты тогда пыталась меня утопить?
– К.…когда? Что ты такое говоришь?
– Не придуривайся, иначе придушу. Тогда на диком пляже, когда мы с Виктором плыли на лодке в ночи. Ты тоже там была… я принял тебя за неё… как сегодня. Ты пыталась утопить меня. Ты работаешь на Виктора.
– Я не знаю никакого Виктора и не была ни на каком диком пляже. Саша, ради Бога, – Саша не дал ей договорить, сжав пальцы на горле. Ирина в ужасе пыталась дышать.
– Сейчас я покажу тебе, что меня невозможно убить. Я задушу тебя сам и утоплю в этой ванне. И мне ничего за это не будет. Тварь. Ты зря возомнила себя русалкой.
Ирина тщетно силилась что-то сказать, Сашины пальцы перекрывали кислород. На счастье Ирины, зазвонил телефон. Саша бросил на него взгляд украдкой, и оставил Ирину в покое. Она душераздирающе кашляла, схватившись обеими руками за шею.
Саша ответил на звонок, что был настолько важным. Ему сообщили, что умерла мать.
Он бросил телефон на пол и сел, обхвативши голову. Кашель Ирины действовал на нервы.
Заметив, что Саша затих, Ирина как кошка метнулась прочь. Но покинуть квартиру быстро ей помешал тот факт, что она была голой. Саша бросил на нее мрачный взгляд. Ирина покорно засеменила обратно и накинула Сашину рубашку. Она решила быть послушной Саше и во всем с ним соглашаться. Злить его – фатальная ошибка, которая может стоить жизни.
– Я уже сказал, что ты отсюда живой не выйдешь, – Сашин голос звучал теперь так безучастно, что Ирина не на шутку испугалась.
Невозможно предугадать, что взбредет ему в голову. Телефонный звонок повлиял на Сашу странно, он сам не свой, пугающе спокоен и хладнокровен. У Ирины осталось одно единственное средство выйти из этой проклятой квартиры живой. Она дорого за это заплатит, но другого выхода Ирина не видела.
– Она жива, – громко и четко произнесла Ирина, глядя Саше в глаза. – Эта ваша Лидия жива.
Ирина облегченно выдохнула. Сработало. В Сашиных глазах вспыхнула искра жизни.
– Если ты врешь, – Саша схватил Ирину за волосы и приблизил ее лицо к себе.
– Клянусь тебе, – Ирина старалась унять дрожь и говорить четко и внятно.
– Так, где же она? – Саша тянул Ирину за волосы все сильнее, из ее глаз потекли слезы боли.
