– Как ты, сынок? Держишься? – священник не сумел подавить глубокого вздоха. Отец Андрей не успел привязаться к Арсению, но боль сыновей его друзей Петра и Марии была его собственной болью. Бог пометил эту семью на оттачивание духовных сил, много несчастья выпало на их долю. Сначала душевная болезнь молодой красавицы-жены его студенческого друга Петра Дронова. Серые глаза Марии загорались воистину дьявольским безумием. Но они с Петром справились, не побоялись родить троих сыновей, тем самым доказывая свою победу над болезнью, хотя отец Андрей и настойчиво советовал им усыновить ребёнка, но не рожать своих. И вот Павел… Разве человек, не одержимый бесами, может порезать вены? Вадима тоже тянет на путь греха, это видно по его лицу, оно горит огнём странной недоброй решимости. Как у его матери бывало временами, как было у Павла незадолго до того, как тот лишил себя жизни. Отец Андрей забоялся, что смерть сына подкосит рассудок Вадима так же как смерть Павла окончательно добила Марию.
– Мое единственное желание поскорее сдохнуть, – в сердце Вадима проникла какая-то особенно сильная злоба, он сам не понимал, почему так хотелось нагрубить отцу Андрею. Вадима раздражало в нем буквально все от одухотворенного лица до роскошного обличия священника. Отец Андрей олицетворял в глазах Вадима самое омерзительное лицемерие, которое только может существовать на свете. Он, сжимая в руке крест, говорит в своих проповедях о добре и справедливости, которых не существует на свете, которых выдумала церковь во имя своих корыстных целей, чтобы манипулировать людьми, которые хотят верить в эти самые добро и справедливость. – После похорон Арсения я как Павел порежу себе вены.
– Ты не должен так говорить. Тебе предстоит пережить тяжёлое испытание, позволь же Богу облегчить твою ношу.
– Помнится, говорил вам, что я атеист и не верю во всю эту вашу… в общем, я не верю в Бога. Вы, наверное, в курсе, что моя тёща тронулась умом на религиозной почве. Чтоб не цапаться с ней приходится соблюсти все христианские суеверия в плане похорон. Что там нужно?
– Вадим, тебе необходимо покаяться и пересмотреть свою жизнь. Я давно говорил, что ты живёшь неправильно, ты не прислушивался. Вот и последнее доказательство этому. Твой последний шанс переменить свою жизнь…
– В самом деле? – Вадим со злобой усмехнулся. – Может быть, когда мне будет лет под восемьдесят, как основному вашему контингенту, тогда я выживу из ума и буду искать спасения в религии, но сейчас, увы. Вот вы проповедуете веру в Бога. За что Бог покарал моего сына, по-вашему? Разве не было на свете мальчика добрее и чище Арсения?
– Он посылает тебе испытание, чтобы ты пересмотрел свою жизнь и поменял свои взгляды. Это испытание должно сделать тебя сильнее, а не гнать к пропасти. Очнись, Вадим!
– Слишком жестоко. Логичнее и справедливее было бы наслать болезнь на меня.
– Нет, – отец Андрей покачал головой, – так ты ничего не поймёшь. Мы не любим себя больше наших детей, только они открывают нам глаза на нашу греховную жизнь, только страх за детей, присущий каждому живому существу, способен влиять на нас и обнажать перед нами наши пороки.
– Простите, но я так и не понял, причём здесь мой сын, и почему он должен умереть за мои пороки?
– Потому что ты ослеп и не видишь их. Вадим, сынок, не падай в пропасть греха.
– Если моему сыну нужно умереть, чтоб искупить мои грехи, то я предпочитаю не искупать их вовсе.
– Вадим, ты не ведаешь, что говоришь. Сейчас один лишь Бог может помочь тебе выстоять. Всем людям суждено умереть, черёд Арсения, к сожалению, пришёл раньше твоего и моего, такова воля Господа. Таинство смерти не открыто человечеству, мы воспринимаем ее как нечто зловещее и страшное. Но Господь пытается донести, что люди понапрасну цепляются за временную жизнь на этой земле, они попросту боятся, что им не удастся постичь другую, они думает, что это конец. Виной этому маловерие. Но жизнь здесь лишь подготовка к той жизни, что последует за ней. Эта жизнь дана нам, чтоб познать себя, чтоб уподобиться Богу и научиться жить вечно. Когда человек отягощён страстями, вечная блаженная жизнь будет мукой ему, вспомни прародителей Адама и Еву. Арсений был чистым мальчиком, которому было многое дано, Господь с радостью принял его в свой чертог. Для Господа физическая смерть не имеет такого страшного значения, как для людей, потому что Ему все открыто и все понятно. Доверься Ему. Что ты, в сущности, знаешь о жизни? Ничего тебе неведомо. Так как ты можешь судить, не зная всего? Теперь Арсений всегда будет с тобой, в любое время дня и ночи. Он уснул, укрытый покровом Господа. Настало время погрузиться в свою душу и молиться за Арсения и за себя.
– Знаете, что, идите вы к черту со своими нравоучениями. Меня не интересуют ни ваши молитвы, ни ваши суеверия. Я пришёл по делу, а не слушать идиотские басни про веру, искупления и ещё черт знает что.
