– Я русалка, что родилась из пены морской, такой ответ тебя устроит?
– Ты сама как думаешь? Разумеется, нет. Это не ответ вовсе. Ничего невозможно понять.
– А Саша меня понимает.
– Конечно! Он тоже любитель бессмысленного словоблудия.
– И Павел меня понимает…
– Он…, – Вадиму всегда было почти физически больно говорить о Павле иначе, нежели в самых восторженных тонах. – Павел просто влюблён.
– Ты, Вадим, единственный из братьев, не в состоянии что-либо про меня понять. Тебе не хватает чуткости Павла и Сашиного особого взгляда на мир. Ты примитивен и бесчувственен. Не обижайся, дорогой, – Лидия провела прохладной рукой по лицу Вадима, сморщенному от унижения. Он, как и все люди, терпеть не мог, когда его равняли с личностями ничем не примечательными. В глубине души Вадим считал себя гораздо лучше Саши и совсем чуть-чуть получше Павла (что-то вроде "ученик превзошёл своего учителя"). – Быть бесчувственным совсем не плохо, считай, что это встроенная таблетка от головной боли. Я упорно развивала в себе это качество, и многое бы отдала, чтоб оно было врождённым.
– Я не бесчувственный, – зло огрызнулся Вадим. – Я бы доказал тебе, не будь ты невестой Павла, – сказать по правде вовсе не Павел, а только лишь день на дворе да открытые окна и двери удержали его от порыва дать ей по лицу и доказать свою чувственную мужскую состоятельность. Вадим почувствовал, как закипела кровь. Ему хотелось усмирить Лидию самым недостойным образом гораздо чаще, чем он мог себе признаться. Он чувствовал в Лидии порок и какую-то доступность, оттого ее гонор бесил Вадима как ничей иной.
– И не будь у тебя твоей блондинки, да? – Лидия тронула ногу Вадима своей под столом. Странно, что Вадим сам не вспомнил о Юле.
– Само собой разумеется, – от неё не укрылось его смущение. Вадим мысленно проклял себя за забывчивость.
– А может быть я и зря списываю тебя со счетов, – Лидия тихонько посмеялась, словно сама с собой. – Я считаю тебя совсем мальчишкой, но, а вдруг в тебе уже прячется мужчина?
– Если ты пытаешься меня обольстить, то не по адресу, – Вадим к гордо вскинул вверх подбородок, однако пряча глаза. – Я люблю другую.
– О Боже, надо же такое придумать, – на этот раз она стала смеяться громче. – Ты испугался, Вадим? Я не так страшна и коварна, как ты думаешь.
Конечно же, она лгала. Вадим почувствовал это, и благоразумно не оставался более с Лидией наедине.
Ему следовало вовсе о ней забыть, но не давал этого сделать братский порыв спасти Павла от этой кошмарной женщины. Он сам объявил Лидии войну, не открыто, конечно, но стал активно настраивать против Лидии Павла. Благо, поводов они с Сашей давали предостаточно.
Саша следовал за Лидией словно тень, куда бы она ни направлялась. Он мог подолгу всего лишь наблюдать за ней издалека, при этом у него было лицо религиозного фанатика. Замечала ли Лидия двойную слежку за собой? Вадим был готов поклясться, что да, замечала. И это очень ее забавляло.
И вот на своей свадьбе Вадим увидел их вместе. Он судил по себе, оттого был уверен, что у Саши с Лидией не заходит дальше многозначительных переглядок.
Вадима поразило как грубо Саша обращался со своим идолом, он ругал ее последними словами словно бордельную девку, грозил когда-нибудь убить. Его рука по-хозяйски шастала по ее телу, он намотал на локоть длинные чёрные волосы, чтобы максимально приблизить к себе бледное, горевшее странным огнём лицо. И смотрел на неё властным жестоким взглядом.
Лидия же не пыталась сопротивляться и поставить его на место. Признав его силу и пасуя перед ней, она упивалась своей ролью жертвы. Сашино имя звучало музыкой в ее устах, изящные руки все крепче обнимали его шею.
Их любовь напугала Вадима, казалась противоестественной. Так любить могут только одержимые безумцы или животные.
Последнюю ночь в жизни Лидии Вадим помнил смутно. Наверное, потому что каждый Божий день намеренно по кусочкам вырезал ее из памяти. Ему было легче вообразить события той ночи, нежели воспроизвести досконально.
В ту пору Вадим находился в прострации, он недавно похоронил любимого брата, единственного человека, которого Вадим любил безоговорочной преданной любовью. На похоронах он думал только о том, отчего Богу было угодно забрать Павла, а не Сашу. На взгляд Вадима, Саша с Лидией это заслужили. Он стоял и воображал их поочередно лежавшими в гробу. И вскоре картинка в голове материализовалась.
Сказать по правде, Вадим уже не надеялся когда-либо в своей жизни увидеть Лидию, вход которой в их дом теперь был заказан. Ходили сплетни, что она путается с его тестем Игорем Левиным, но Вадим знал, что Саша так просто ее не отдаст. Он ведь не погнушался извести родного брата.
Каково же было его удивление, когда он получил сообщение от этой женщины.
"Я навсегда покидаю эти места, дорогой. Приходи на дикий пляж, я хочу посмотреть на тебя в последний раз. Мне нужна твоя помощь. Я буду ждать тебя хоть всю ночь. Но ведь ты же придёшь? Ты ведь не сможешь мне оказать? Моя жизнь зависит только от тебя."
