– Религиозные, – поправил приятеля Сорин.
– Да какая, к черту, разница! Всех этих Хомяков, Герычей и прочих хромоногих и знать не знаем.
– И в самом деле, – поддержал приятеля Сорин, – к чему сейчас тратить время на незнакомых людей?
– Вам ли говорить… Дело в том, что у божьего одуванчика, как вы выразились, есть сын – некогда подающий огромные надежды футболист, который был уже продан в один из ведущих футбольных клубов Европы. Но туда не доехал, потому что был искалечен бейсбольными битами в нашем замечательном городе. А поскольку бейсбольные биты действуют не сами по себе, то в этом избиении поучаствовали как раз Хомяк, Геныч, Витя Хромой и еще парочка их товарищей. И ведь вся вина восемнадцатилетнего футболиста состояла в том, что ему не повезло оказаться в постели с вашей, Евгений Аркадьевич, бывшей женой, которая его туда и затащила. Вы за эту акцию подарили бандитской группировке «Мицубиси Паджеро».
– Никому я ничего не дарил, и вообще ничего мне не пришьете, – усмехнулся Сорин. – Даже если вы захотите возбудить дело, то существует срок давности. Мы же уже обсудили эту тему: зачем к ней снова возвращаться?
Он посмотрел на Веронику и объяснил:
– Я вообще ни при чем. Это избиение, очевидно, дурочка Анжелика организовала. Она бегала за тем парнем, а когда он ее бросил…
– Хорошо, хорошо, – успокоила его жена, – ты, главное, не переживай.
Она посмотрела на полковника юстиции и попросила:
– Давайте и в самом деле по существу, потому что уже поздно.
– Хорошо, – согласился Гончаров. – Я пытался сегодня поговорить по существу с вашим мужем. Я сообщил ему, что нам известно, кто руководил бригадой изначально и от кого бандиты отошли сами, чтобы не быть бейсбольными битами в чужих руках. Пацаны подмяли под себя бригаду элитных проституток, которые не работали по дешевым баням и по вызовам в спальные районы. У девушек уже была заряженная клиентура, готовая платить немаленькие деньги. Девушки были молоденькие и наивные. У всех имелись разные цели. Кто-то хотел заработать. Кто-то и в самом деле рассчитывал только на то, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь на время обучения… Нашлись, разумеется, и такие, кто просто мечтал о богатеньком папике, пытались самостоятельно найти таких в ночных клубах…
– Хватит, – не выдержала Вероника, – это ваши мужские темы, меня лично от них тошнит.
– Меня тоже, – поддержала ее Марина Сергеевна, – про каких-то шлюх нам говорят…
– Можете не слушать, но тогда я расскажу оставшимся здесь любопытным мужчинам, как две юные подружки пришли как-то в дорогой клуб «Конюшенный двор» и сразу попали на прицел к сутенерам, у которых это место было прикормлено. Это было место бригады Хомяка, и оно ей досталось с боем. Новых девочек заметили, отвели в дежурную комнатку и очень быстро уговорили работать под прикрытием опытных людей, у которых все схвачено. Девочки согласились, рассчитывая уйти, но не получилось. Их подсадили к клиентам. Так и пошло. Повезло только, что во вторую или в третью смену они нарвались на двух молодых мужчин… Ну как молодых – один тогда отмечал свое сорокалетие.
Открылась дверь, и вошел продюсер Портнягин, держа в руке бутылку виски. За продюсером в зал прошмыгнула начинающая актриса. Портнягин был заметно пьян, а его пошатывающаяся подруга еще держалась на ногах.
– Я не помешаю? – поинтересовался покровитель начинающих актрис. Потом посмотрел на свою спутницу так, словно видел ее впервые: – То есть мы не помешаем?
– Заходи, – махнул рукой Ничушкин, – повеселимся вместе. Тут и про тебя вспоминали.
– Я, пожалуй, пойду, – прошептала Марина, – а то уши вянут от этой пошлости. Я вообще не понимаю, о чем вы тут… У меня сегодня погиб близкий человек…
– Я что-то не так излагаю? – продолжил Гончаров. – Но ведь я как раз и веду к тому, чтобы сообщить, кто, как и за что убил вашего близкого друга. Разве вас это не интересует? И если вам так тяжело сейчас, то как вы сядете за руль? Майор юстиции Егоров отвезет вас, как и обещал, он женщин никогда не обманывает…
– Он тебя и утешит, – шепнул Альберт Семенович, но и в этот раз достаточно громко, на что, очевидно, и рассчитывал.
Марина Сергеевна обернулась на него и скривилась так, словно увидела перед собой нечто омерзительное.
– Импотент! – бросила она.
– На себя посмотри, коза вокзальная! – ответил Ничушкин, улыбаясь, как будто не обиделся вовсе.
– Господа, давайте продолжим, – произнес Сорин и посмотрел на часы. – И закончим с этим недоразумением поскорее. Я в это время обычно уже сплю. На чем мы там остановились?
Гончаров кивнул, как будто услышал подсказку, и продолжил:
