– Так и на стройку не брали. Узбеков всяких берут и тех, которые и работать-то не умеют, и по-русски не понимают. А мне отказ. Грузчиком на рынке без оформления вкалывал. А участковый все время пристает, когда, мол, на работу устроишься. Сам он помочь не может. Но я на рынке встретил знакомого – вместе общевойсковое командное заканчивали. Он в сорок пять лет вышел на пенсию подполковником. Квартиру приобрел на армейские жилищные сертификаты. Жена, двое детей… На рынок за мясом заехали. Все у него замечательно. Сказал, что у крутого бизнесмена работает водителем, пообещал и меня устроить. Не обманул. Взяли меня сюда разнорабочим… Потом Ложкарев уволился, и мне предложили совместить…
– А где оформлены?
– В фирме Сорина числюсь системным администратором. Но, если надо, я смогу и на том месте трудиться. Я же еще до училища получил профессию радиомонтажника и даже почти год работал по этой специальности…
– А здесь вы выполняете приказания Евгения Аркадьевича или его жены тоже?
– Если она попросит, то и ее просьбы исполняю. Но она сама редко ко мне обращается напрямую. Вероника Алексеевна просит мужа, а он уж мне отдает распоряжения. Но если кто-то из персонала говорит о какой-то проблеме: кран течет или дымоход в камине засорился, – то я, естественно, помогаю…
– Тут есть еще один въезд на территорию. Свет там не горит сейчас.
– И свет не горит, и камеры отключены… Обрыв. Не так давно старое дерево упало… Дерево распилили. Все было исправно, а сегодня…
– Ключи от вторых ворот у кого?
– У охраны, разумеется, потому что только они могут впускать кого-то и выпускать. У меня тоже есть дубликат, но я каждый свой выезд или въезд через эти ворота должен с ними согласовывать.
– Они вам звонят напрямую?
– Звонят или при встречах говорят.
– А Вероника Алексеевна звонит или вы ей звоните?
– Не понял. Зачем мне ей звонить?
– Да-да, – согласился Гончаров, – я имел в виду Люсьену Максимовну… Просто оговорился, простите.
– С Люсьеной у меня личное, и не надо туда лезть, – сказал Левченко и тоже посмотрел на звезды.
Гончаров поднялся:
– Пойду, пожалуй.
Он направился к будке охраны.
– Прощайте, – произнес ему вслед Левченко.
– Да увидимся еще, – ответил полковник юстиции, не оборачиваясь.
Сорин посмотрел на бильярдный стол, на котором уже была выставлена пирамида. Подошел к столу и взял лежащий на нем кий.
– Сколько раз давал себе слово не играть в карты на деньги, но сегодня не сдержался. Много не проиграл, но все равно обидно. Единственная игра, где все зависит от твоего мастерства, – это бильярд.
– А шахматы? – напомнила Вероника.
– И шахматы, – согласился Евгений Аркадьевич. Он наклонился над столом, прицелился и разбил пирамиду, намереваясь положить свояка в левую дальнюю лузу.
Но шар не прошел и застрял между бортов.
– Кому-то подстава, – оценил позицию Сорин. – Но поскольку я играю один, то сейчас аккуратненько положим сюда один за другим восемь шаров – и конец игре. – Он накатил один шар, оставив его у лузы, потом второй. Потом положил кий на сукно стола и вздохнул: – Скучно как-то.
За стеклянной стеной, завешенной шторой, прозвучали шаги. Дверь открылась, и вошли две женщины – супруга Ничушкина и Марина Сергеевна. За ними следовал Альберт Семенович.
– Меня все это уже бесит, – произнес он зло, – ну спросили документы, сверили данные, установили личность, так отпускайте. Нет, заставили чего-то ждать!
– Я-то вообще личность известная, популярная, можно сказать, – поддержала его Наташа, – у меня послезавтра первый день съемок нового фильма. То есть уже завтра. Мне надо выспаться, к роли готовиться. А распечатку сценария я получила только неделю назад – мне надо в образ входить… А какой там образ, если в жизни еще страшнее, чем в кино.
– Жизнь тем и отличается от кино, что в ней может произойти все что угодно, – философски заметил Сорин. И отправил шар в лузу.
Ничушкина вздохнула и посмотрела на Марину Сергеевну, присевшую возле стола.
А та, перехватив ее взгляд, прижала ладони к вискам и прошептала:
– Мне так тяжело: кто бы знал!
– Не сказали, сколько нас еще будут мурыжить? – поинтересовался Сорин, обращаясь к приятелю.
А тот в ответ выругался одними губами.
Но Марина как будто услышала, вскинула голову и гневно посмотрела на Альберта Семеновича.
Он, заметив устремленный на него взгляд, подмигнул женщине. И сказал:
– Ну что – допрыгалась! Тебя же в первую очередь трясти будут.
Марина Сергеевна вскочила и выбежала из бильярдной.
– Зря вы так, – обратилась к Альберту Семеновичу Вероника. – Сейчас все на взводе, а ей тяжелее всех: потеряла близкого человека.
– Найдет другого, – усмехнулся Ничушкин. – У нас ведь как: находок без потерь не бывает. Закон такой в школе все проходили: если в каком месте убудет, то в другом прибудет столько же. А Марина эта одна не останется. Потому что она – богатая баба, да к тому же хорошо знает, как мужика ублажить. Если доживет, конечно.
– Прекратите! – не выдержала Вероника.
Но Альберт Семенович даже не посмотрел в ее сторону. Взял кий и теперь стоял у бильярдного стола, рассматривая позицию.
