– Извините. Наверное, это трудно понять, но мы никогда…
– Не важно… – Муррси повернулась к броне, приглаживая рукой взъерошенную под шлемом шерсть, и потянулась за другим инструментом. – Они говорят мне, что это не повредит. Я должна взять у вас сорок образцов. Если же это повредит, то мне жаль, что они солгали мне. Но нам придется сделать это с каждым, кто заявляет, что он терранин.
Устройство было обманчиво маленьким, размером с жировой маркер. Муррси применила его к обнаженной коже Джейн в тридцати пяти местах на руках, ногах, шее и лице. Каждый раз Джейн чувствовала нечто похожее на быстрый щипок, и внезапно все заканчивалось. Остались только крошечные красные отметки размером меньше, чем укус насекомого.
Последние пять экстракций были несколько иными.
– Ваш живот, пожалуйста. Устройство выпустит нить для извлечения образца из одного из ваших внутренних органов, чтобы подтвердить, что ваш внутренний и внешний вид совпадают. Это не больно. Всего лишь несколько клеток.
– Ого! Смахивает на насилие, – воскликнул Алан.
Муррси бросила взгляд на него.
– У вас есть три варианта. Пройти проверку. Уйти сейчас и никогда не возвращаться. Или быть взорванными. Лично я и во сне не хотела бы увидеть третий вариант.
– Надо же, – пробормотал Алан. – Вы ожидаете, что мы будем безгранично доверять вам.
– Доверять? – резко сказала Муррси. – Доверие в том, чтобы не взорвать вас в космосе. Доверие в том, что я сама пришла сюда и сняла свою боевую броню. Не рассказывайте мне о доверии.
Джейн ослабила узлы на своей одежде и подняла один край. Муррси какой-то миг пощупала ее живот и применила устройство. Джейн задохнулась от знакомого ощущения глубоко проникающей нити. Она как будто снова оказалась в саналабриуме. Вторая вспышка резкой боли, какое-то странное ощущение, и все кончилось.
– Дайте угадаю, еще одна технология Сектилиев? – спросила она
– Адаптированная, – ответила Муррси, потянувшись к руке Джейн. – Теперь три кости. Ноги и руки в порядке. Следующий пункт – пищеварительный тракт.
Еще три неприятных щипка, затем Муррси подержала устройство во рту Джейн примерно двадцать секунд. Джейн ничего не почувствовала. Вот и все.
Муррси подняла устройство и заговорила:
– Джейн Августа Холлоуэй, взятие образцов закончено. – Устройство зажужжало, внешний корпус герметично закрыл внутренние отсеки. Она положила его на платформу. – Теперь их нельзя подделать.
Брай сообщил ей, что Рон и Аджайя только что прибыли на шаттле и направляются в медицинский отсек.
– Остальные мои люди уже в пути. Еще двое, – сказала Джейн.
Муррси достала еще три устройства. Алан подался было вперед, но предпочел закатить глаза и вздохнуть. Прибывшие Рон и Аджайя уже знали, что нужно делать, поскольку наблюдали за происходящим через анипраксическую связь, и все прошло быстро.
Муррси снова облачилась в свою бронированную экипировку и сказала:
– Я ненадолго вернусь на свой шаттл и прослежу за процессом обработки этих образцов, который начался здесь, в переносной лаборатории. Результаты будут переданы научным группам автоматически. Затем я вернусь, чтобы продолжить сканирование нанороботов. И я хотела бы увидеть то устройство, о котором вы, Алан Берген, упоминали.
Зара с силой отшвырнула будильник и громко застонала. В последнее время так начинался каждый день. Вставать в пять утра для шестнадцатилетней девочки непривычно и нелегко, но теперь в ее жизни не было ничего привычного или легкого.
Конгресс США предоставил НАСА финансирование в рамках пилотной программы для детей в возрасте одиннадцати-пятнадцати лет. Со временем она превратилась в полномасштабную программу, распространившуюся на объекты НАСА, национальные лаборатории, все виды вооруженных сил, научно ориентированные университеты по всей стране и даже некоторых частных подрядчиков в аэрокосмической сфере. «Детям, проявляющим сообразительность в изучение менсентенийского, а также преуспевающим в предметах НТИМ»[12] предоставлялась возможность стажировки, подготовки, а в некоторых случаях их даже обучали на месте работы в НАСА.
Официально программу называли Программой исследователей МНТИМ, а учеников обычно «МНТИМы», «исследователи М» или просто «эмы». Но какое бы ни было ее название, эта программа все изменила. Соединенные Штаты были не первыми, кто внедрил такие официальные или неофициальные образовательные программы, а к 2020 году аналогичные меры были приняты в каждой промышленно развитой стране.
Правительство было вынуждено немного пересмотреть свои взгляды. Им пришлось признать некоторые вещи. Многое все еще было очень запутано, но, по мнению Зары, они уже сделали шаг в правильном направлении.
