Зара делала значительные успехи в качестве исследователя МНТИМ. Она приходила на работу с отцом в семь утра. Там она училась в классе, в котором использовались ускоренные принципы преподавания, и посещала лекции по высшей математике и другим наукам. Ученики поочередно занимались менсентенийским языком, лингвистикой и примерами из файлов, многие из которых она изначально помогала расшифровывать. После занятий они до конца дня оставались на работе, сотрудничая с различными командами, занимающимися загрузкой файлов.
Зара нашарила возле себя халат и направилась в ванную. Сходив в туалет, она встала перед зеркалом и, моргая от света, пыталась определить состояние своих волос. Она решала, нужно ли их приглаживать, намочив водой, или достаточно быстро пройтись расческой и придать непокорным, упругим завиткам подобие формы. Она начала ощупывать и взъерошивать волосы, еще даже не смотря в зеркало.
Но вдруг в глаза бросился дикий цвет. Фиолетовый. Ее волосы приобрели шокирующе яркий фиолетовый оттенок.
– Что?.. – мгновенно проснувшись, вскрикнула Зара, даже не задумываясь, что родители еще, возможно, спят.
Она повертела головой, беспорядочно теребя волосы, чтобы разглядеть их внимательнее. Пряди окрасились до самых корней.
– О нет. О нет. Что случилось? Как? – лихорадочно шептала она.
Ее волосы были не просто фиолетовыми. Они блестели. Даже мерцали. Ничего подобного на человеческой голове девочка в жизни не видела.
Кто мог это сделать? Родители, разумеется, не поступили бы с ней так, пока она спала. Зара бросилась в душ и наклонила голову, подставив волосы под струю. Ничего не произошло. Вниз стекала бесцветная вода. Она налила на ладонь шампуня, ожидая, что пена в руках станет фиолетовой. Ничего подобного. Она нанесла шампунь три раза и ничего не изменилось. Поднесла прядь к глазам, чтобы разглядеть поближе. Даже мокрая, та осталась ярко-фиолетовой.
Зара прижалась головой к холодному кафелю. Она может пойти на крайние меры и попытаться вывести цвет, но это, вероятно, причинит большой вред ее хрупким натуральным волосам. Можно попробовать отбелить или перекрасить их, но она совсем не разбирается в таких вещах. Последствия могут быть ужасными. Она видела девушек с химическим поражением волос. Выглядело намного хуже, чем этот фиолетовый цвет. Это было слишком рискованно.
Другой вариант – просто оставить все как есть.
Казалось, кто-то над ней подшутил. Если так, возможно, это было сделано не со зла. Зара дрожала, пытаясь сдержать волну эмоций и думать рационально. Это, конечно, не уродство. И необязательно стыдиться. Это просто сюрприз.
Должно быть, это сделал один из учеников ее класса; возможно, с помощью каких-то технологий, которые они загружали из базы данных. Они всегда безобидно подшучивали друг над другом, выбирая обычно творческие и веселые шутки – ничего грубого. Преподаватели тщательно развивали в коллективе слегка конкурентную, но в целом приветливую атмосферу, в которой все были готовы к сотрудничеству, и дети обычно уживались без особых трений.
Раньше над ней уже издевались. И Зара тогда чувствовала себя никчемной. Но ведь здесь другое?
Впервые над ней подшутили ее новые однокашники-«эмы». Это что, обряд посвящения? Или какой-то другой ритуал инициации?
Если так, ее приняли.
Она почувствовала, как губы невольно растягиваются в улыбке.
Зара задернула душевую занавеску и посмотрела на отражение мокрой головы в зеркале. По правде говоря, это было красиво. Возможно, она даже сама решилась бы сделать что-то подобное, если бы жила более нормальной жизнью. Если бы была обычным подростком.
Она выдавила на руку немного кондиционера и тщательно распределила его пальцами по всему телу.
А знаете что? Пускай все остается как есть.
Зара ухмыльнулась. Она выяснит, кто это сделал, и ответит чем-то столь же умным и шокирующим. Ей придется накидать несколько вариантов. И не спешить. Придумать что-то творческое и столь же загадочное.
Когда она спустилась на завтрак, папа поднял взгляд, и его глаза широко раскрылись. Он закашлялся, поперхнулся; из носа, кажется, брызнула пара капель кофе.
– Ты в порядке, пап?
Он повернулся и схватил пульт от видеомагнитофона.
– Ты должна это увидеть, Кривляка, – сказал он, нажимая кнопку.
На экране началась перемотка новостей. Зара заметила смазанные пятна фиолетового цвета – того же оттенка, что она только что пыталась смыть с волос. Он нажал «Воспроизвести», и зазвучал голос ведущего новостей:
– Сегодня в Австралии ученики, изучающие менсентенийский, проснулись с сюрпризом на головах. За ночь их волосы стали ярко-фиолетовыми. – На экране появились кадры множества учеников, рассказывающих о своих волосах. Некоторые из них выглядели раздраженными, другие безразличными, но несколько человек улыбались и имели довольный вид. Фишка в том, что никто из них не знал, как это произошло. Ведущий продолжил: – Подобные сообщения об этом явлении поступили и из других стран мира, в том числе из России, Германии и Египта, и касаются они только подростков – участников программ по изучению менсентенийского.
Папа взглянул на нее.
