Они с Аланом почти не спали. Бо́льшую часть ночи они провели в поисках таинственной молодой женщины, увиденной ими в эфире. Им удалось обнаружить, что планета, на которой записывали фрагмент шоу, называется Башенпау – это оживленный порт, часто используемый для дозаправки и снабжения судов. Помимо этого они определили временные рамки, в которые была сделана запись, – позавчера поздно вечером. Брай скрупулезно изучал тысячи записей с кораблей, которые приходили и уходили из этого порта в пределах этого времени. Он искал хоть что-нибудь, что могло бы помочь им определить, на каком корабле она находилась. Это были поиски иголки в стоге сена. Казалось, она довольно ясно дает понять, что не хочет, чтобы ее нашли. Но если кто-нибудь и мог это сделать, то это Брай.
Тем временем у Джейн была другая работа. Первое сообщение, которое она открыла, содержало в себе документ на пять тысяч страниц из штаб-квартиры корпорации на Тераке. Она просмотрела первые несколько страниц и поняла, что он полностью составлен на юридическом языке. Сопроводительный текст, по сути, гласил: «Давайте поговорим!» Она сохранила этот файл в другом файле, решив взглянуть на него позже.
Следующие несколько сообщений прислали делегаты. В основном это были холодные и официальные просьбы о личной встрече для обсуждения того, как Земля может вписаться в ОРР, вопросы о планах Джейн или о том, как они должны искать взаимовыгодные способы сотрудничества в будущем. Типичные политические заморочки. Они заставляли ее нервничать, но по крайней мере это было предсказуемо.
Затем Джейн открыла запрос от маленького ребенка, спрашивающего, правда ли, что терране могут дышать огнем.
Она откинулась на сиденье и нахмурилась.
«Ты обеспокоена. Могу я спросить, почему?» – поинтересовался Брай. Она чувствовала, что где-то на периферии сознания он все еще проверяет корабли на Башенпау, а также отслеживает несколько других каналов.
Джейн нервно закусила нижнюю губу и сказала:
«С самого начала ты говорил, что Кунабулы были настоящими, научно задокументированными людьми, которые существовали в давние времена. Ты говорил, что их описания Земли – не мифы и легенды, а известные факты. Основная деталь, оставшаяся в неизвестности, заключалась в том, где они нас разместили».
«Это правда».
«Тогда как мне могли задать такой вопрос?»
«Воображение. Недостаток информации приводит к заполнению пробелов, часто с помощью фантазии. Ты видела это прошлой ночью. Я не знаю, почему ты удивлена. В истории твоего мира полно подобных легенд».
Джейн покачала головой:
«Нет. Это не одно и то же. Такого рода легенды ходили в то время, когда мы пребывали в неведении. Мы не знали нашего происхождения. У нас не было науки или современной технологической базы, вокруг которой основывалась реальность. Все, что у нас было, – это огонь, палки и мы сами».
«Ты уверена? Мне кажется, что дезинформация, неправильное толкование и искажение сохранились даже в твоем так называемом информационном веке. Все мы просто животные с немного более высокими мозговыми функциями, чем у других. И, возможно, многие хотят верить, что в черноте космоса есть что-то более захватывающее».
Джейн закрыла глаза и спросила:
«Значит, о Терре ходят мифы?»
«Безусловно. Однако в сектилианской базе данных ничего об этом не найти, потому что Сектилии занимаются только наукой, логикой и фактами. Если ты хочешь узнать множество способов, которыми вас описывали на протяжении времен, тебе нужно будет произвести поиск через сети ОРР».
Джейн застонала. Это был не тот ответ, который она хотела услышать.
«Хорошо. Но сначала мне нужно разобраться с этой очередью».
Следующее сообщение выглядело очень странным. Оно не было похоже на официальное или что-то вроде этого, а, казалось, просто следовало некой модели, которую она не могла разобрать. Поначалу она подумала, что здесь использован стихотворный размер, но не была уверена.
«Брай, что ты можешь рассказать мне об Окзоксианах?» – спросила Джейн.
«Могу сказать, что тебе не стоит разговаривать с ними без меня. Я могу произвести правильные вычисления, чтобы тщательно подобрать каждое слово для языковой и математической ясности».
«Что?»
«Их родной язык имеет за основу восьмеричную систему или базовую математику. Они применяют эту концепцию в использовании менсентенийского. Она должна отображаться в каждом предложении, иначе собеседника могут посчитать грубым, асоциальным и невежественным».
«Но если я не из их мира…»
«Это не имеет значения. В некоторых мирах отрыжка за столом во время еды считается нормальной, но если бы делегат сделал это рядом с тобой, я полагаю, ты бы обиделась?»
Да как она может во всем этом разобраться, чтобы ничего не испортить?
«Ты шутишь, да?»
«Вовсе нет».
«Но никто из них ничего не знает о Земле, и все они со мной общаются».
