Алан помчался в мастерскую на технопалубе, на бегу делясь своими идеями с Пио. Она лучше всех разбиралась в таких вещах.
«Алан, вы не забыли о брошенном молниеносном двигателе первого поколения?»
«Он ведь не работал должным образом, помнишь? Мы не получили достаточно точные расчеты. Он слишком сильно искажал пространство-время».
«Именно. Небезопасный для перемещения корабля, но идеальный в качестве оружия».
Он рассмеялся:
«Мне нравится ход твоих мыслей, Пио».
«С вашего позволения, я сейчас перемещу его и с помощью анкера прикреплю к маленькому астероиду на орбите».
«Так даже лучше».
«Портаколлус» и его приятели не спешили. В конечном счете четырнадцать кораблей окружили «Облигнатус» со всех сторон, сравнявшись по орбите и скорости точно так же, как в тот раз, когда они зависли над Плигой. Это было похоже на дежавю. Только на этот раз они привели с собой немного больше друзей.
Алан поднял глаза от показаний датчиков и доложил:
– Текущие попытки установить анипраксическое соединение нейтрализуются антианипраксической сетью.
– Он, должно быть, раздосадован, – кивнул Рон из командирского кресла. – Сохраняйте бдительность. Мы позволим им сделать первый шаг.
– Нас вызывают, – подал голос Рилик, сидевший за пультом связи.
– Это должно быть интересно, – пробормотал Алан. У Кай’Мемна нет голосовых связок. Как он планирует общаться без анипраксии?
– Открыть канал. На экран, – приказал Рон.
Перед ними появился очень худой Сектилий с кожей цвета пепла и местами отсутствующими волосами. Алан видел много тощих Сектилиев, но этот тип выглядел как скелет. Его вид просто поражал.
– Мы снова встретились, – сказал он низким и рычащим голосом.
Рон встал.
– Честно говоря, не могу сказать, что это нас радует.
– При необходимости я использую это тело как сосуд для вокализации речи.
Рон кивнул и спросил:
– Значит, я разговариваю с Кай’Мемна?
– Да.
– Что мы можем сделать для тебя, Кай’Мемна? – шутливо продолжал Рон. – Знаешь, у нас на борту много пайков. Мы будем рады оказать помощь. Похоже, твой приятель не отказался бы от бисквита.
– Похоже, люди еще наглее, чем Сектилии, – практически прорычал Сектилий.
Рон улыбнулся. На его лице не было заметно ни тени беспокойства.
– О да, мы заслужили нашу репутацию.
– Я хочу говорить напрямую с Эй’Пио.
– Боюсь, я не могу позволить тебе это сделать, – ответил Рон почти извиняющимся тоном.
– Тогда я уничтожу ваши жалкие приспособления. И если в процессе сотру ваш корабль в порошок, то сильно жалеть не буду.
Рон пожал плечами, как будто ему было безразлично.
– Попробуй. – Он повернулся к Рилику. – Отключи соединение и будь готов сбросить настройки внешних камер. – И, переведя твердый взгляд на Алана, сказал: – Молния.
Настройки двигателя позволяли Эй’Пио непрерывно посылать наиболее выгодные координаты на консоль Алана. Ему нужно только нажать кнопку, чтобы отправить их со сверхсветовой скоростью в новое место. Что он и сделал.
В глазах Алана на мгновение зарябило, за чем последовала вспышка, темная по краям. Не успел он осознать, что случилось, как все прошло, и зрение вернулось к норме. Он опустил взгляд на показания датчика и отметил, что они находятся на орбите высоко над кубодеранскими кораблями вне радиуса их огня.
Молниеносный двигатель сработал. По телу Алана прошла волна облегчения.
– Экипаж, ответьте. Все в порядке? – хладнокровно спросил Рон.
Один за другим все пять членов экипажа отчитались, что все в порядке.
Рон дернул головой в сторону Алана в своего рода поздравительном кивке, а затем обратил внимание на новый вид с камеры, который как раз вовремя появился на экране, открыв последствия того, что произошло, пока они перемещались на новую позицию.
Все четырнадцать кораблей выстрелили через пустое пространство… друг в друга.
– Шесть из четырнадцати кораблей получили незначительный урон, в том числе и «Портаколлус», – объявила Джаросс.
– Да, черт возьми! – крикнул Алан.
Молниеносный двигатель работал так, как он мечтал. Это великолепно. Это была настоящая вершина его карьеры.
Несколько кораблей Кай’Мемна находились в процессе отступления, ломая строй. Несколько из них едва ушли от столкновения с соседними кораблями. Они явно никогда не видели ничего подобного и спешно ретировались. Алан мог представить себе, насколько они растеряны и разъярены.
– Разверните две гравитационных петли в сторону «Портаколлуса», чтобы наделать еще немного шороху, прежде чем они смогут перегруппироваться, – сказал Рон. – Сохраним оставшиеся две про запас, пока они нам не понадобятся.
Алан открыл дверь отсека, из которого двое его детишек вылетят в космос, и мысленно передал:
«Ты слышала его, Пио. Максимальное разрушение, пожалуйста».
