- …в гробу видал, - уже спокойным голосом закончил монах свою тираду. - Всё, к чёрту проверенные рецепты! Сейчас я такое создам, такое!… Одна труха от тебя останется, - отец Вуди погрозил двери кулаком, выплеснул из плошки остатки очередного, неудачного состава, и принялся за приготовление нового. Оригинального, непроверенного. Самодельного.
- Как бы он нас всех не взорвал к хренам собачьим своим экспериментом, - всполошился Мар. - С него станется! Коротенько об отдалённой магии - и открывать. Пока не началось.
Отдалённая магия как таковая - это работа с образами. Типа если бы ты куклу своего врага создал, поистыкал её всю иголками, а враг после этого тут же и помер от огорчения. Понятно?
- Ясное дело, - кивнул Семён, вспомнив проткнутую спицей тряпичную куклу в мавзолее легионеров. - Слыхал, а как же! Культ Вуду называется, его негры придумали. И Вуду, и культ.
- Вуду оно там, или не вуду, это без разницы, - категорично заявил медальон. - В разных Мирах отдалённое колдовство по-всякому называется. Так вот: некоторые продвинутые маги, говорят, могли создавать образы вещей, а не живых существ. И работать с этими образами. Что считается практически невозможным - неодушевлённые предметы не откликаются на такого рода воздействие… Это и есть отдалённая вещевая магия.
Здесь, Семён, кто-то из продвинутых поработал: создал образ двери и разместил его в стороне, чтобы разные алхимики-умельцы реальную дверь не смогли открыть. Как бы ни старались.
Сечёшь, к чему я веду?
- Не-а, - Семён удручённо помотал головой. - Темна твоя речь, как сказал бы граф Локир. И невнятна.
- Невнятно у логопеда говорят, - проворчал Мар. - Ты прикинь: комнату запечатал дед, так?
- Так, - Семён поглядел в сторону отца Вуди: над далёкой плошкой плясало высокое радужное пламя. Колдовское. Верно, монах со злости намешал в посудине такой коктейль, что последствия от его применения могли быть самыми непредсказуемыми. Непредсказуемыми и разрушительными.
- Одно из двух, - медальон солидно прокашлялся. - Либо дед графа был крутым колдуном, либо ему кто-то помог. Кто-то из пропавших хрен знает когда магов-творителей. Из тех, кто излишки всемирного волшебства в магическое золото перековывал. Из которого потом Слимп вылупился. Вряд ли это дед… маги не помирают в одночасье. Тем более - молодыми. Могут погибнуть, да, но помереть попросту - нет. Вывод?
Семён хотел было ответить, что вывод ему ясен: что не все маги-творители пропали хрен знает когда, что, видать, болтаются некоторые где-то по Мирам; что по барабану ему те маги, они сами по себе, а он - сам по себе… Но не успел.
Снадобье отца Вуди взорвалось.
Негромко взорвалось - особого шума хоть и не случилось, но пол под ногами Семёна ощутимо вздрогнул; была неяркая вспышка - странная вспышка, какая-то замедленная, переливающаяся всеми цветами радуги: в ней пропали и отец Вуди, и треножник с плошкой, и сундук-аптечка. И дверь. И часть коридора.
До Семёна вспышка не достала: между ним и радужным пламенем возникла преграда - обжигающая глаза яростным светом огненно-фиолетовая сеть.
Через секунду вспышка погасла, погасла и сеть.
- Это… Чего это было? - Семён протёр слезящиеся глаза, - Что?!
- Отец Вуди дохимичился, - мрачно сообщил медальон. - Я едва защиту успел поставить. Пошли первую помощь ему оказывать! Если, конечно, она ему нужна, - уточнил Мар. - Живой вроде…
Монах сидел перед треножником и озадаченно вертел в руках латунную плошку: плошка сияла как золотая, Семён издалека видел её блеск. Новенькой она была, точно её только что сделали. Сделали и отполировали на продажу.
- Отец Вуди, ты как? Живой? - крикнул Семён, подбегая к монаху, - руки-ноги целы?
- Целы, - чужим, высоким и ломким голосом ответил монах, - только как-то непонятно я себя чувствую… - лекарь-алхимик встал, повернулся к Семёну. И Семён от неожиданности чуть не сел на пол: отец Вуди помолодел. Крепко помолодел.
Перед Семёном стоял паренёк лет пятнадцати, вихрастый, без плеши-тонзуры, с задорно вздёрнутым носом и чистым, не испитым лицом.
- Ты чего на меня так смотришь? - замирающим голосом спросил парень, бледнея на глазах. - Что… что со мной? - бывший папаша Вуди уронил плошку. - Неужели всё так плохо? Я что, превратился в кого-то? - паренёк с испугом принялся себя оглядывать и ощупывать.
- Я бы не сказал, что совсем плохо, - поспешил успокоить его Семён, борясь с неожиданным приступом нервного смеха. - Вовсе даже наоборот… Ты мечтал быть молодым? Твоя мечта сбылась. Не вовремя, но сбылась. П-поздравляю, - и не удержался, зашёлся в хохоте.
- А? - паренёк уставился на Семёна в растерянности. - Помолодел? Я? - он торопливо поднял с пола надраенную плошку и уставился в неё как в зеркало.
