- Не встречал я ифритов никогда. Но всё равно их не люблю, - упрямо повторил медальон. - Охранник он и есть охранник, как его не обзывай. Тем более лютый. Ну её к чертям, ту сокровищницу! Обойдёмся и без сотрясений основ славного города. Тихо-мирно бомбанём какой-нибудь сейф с заклинаниями и свалим в местечко поспокойнее, без ифритов. На Перекрёсток. В тот дом, с пентаграммой и со связью. Интересное место… Мафусаил, у вас сейфы сложные?
- Нет у нас никаких сейфов, о неразумная железяка, - сухо ответил джинн, - не ведаю я о столь дивных местах для хранения заклинаний. Ибо настоящие заклинания творятся не записанными на бумаге словами, а движением рук, пальцев, глаз и бровей. И тайным напряжением пупка.
- Как так, - не поверил Семён, - да я целую книжку разговорных заклинаний недавно в руках держал! Ни о каких пупках там вроде не упоминалось. Правда, я её толком не смотрел… да и пользоваться теми заклинаниями нельзя - они все первичные. Без необходимых мер защиты.
- Вот! - назидательно поднял палец Мафусаил, - потому словоговорение и стало повсеместно магией недозволенного толка. Ибо от слов говорящих лишь одни беды происходят. Сказано в преданиях, что была когда-то великая битва между небесными богами: богами чародейного слова и богами волшебства тела. И погибли в муках боги слова, страхом необычайным объятые, в страхе том напоследок наш мир породив. И увидели это боги тела, и сошли тогда они в тот несчастный мир и научили жителей его неразумных основам магии жестов и поз. И после оставили их в покое, уйдя в свою небесную высь.
- Слимперские штучки, - презрительно заметил Мар. - Колдовство немытых рук и грязных ногтей. Убожество.
- А насчёт защиты от первичных заклинаний, - продолжил джинн, удачно не расслышав сказанное медальоном, - то встречал я одного мага-отступника, знавшего универсальное слово защиты. Которое добавляется к таким заклинаниям, делая их безопасными и доступными для повсеместного использования. Даже для вовсе неискушённых в магии. Особое слово! Я о нём услышал, когда того словесника-иноверца в шахской пыточной от ереси перевоспитывали.
- Какое слово? - хором воскликнули Семён и Мар.
- Не помню, - расстроенно ответил джинн. - Оно мне и не нужно было, то слово запоминать. Ересь и вред!
- Жаль, - коротко сказал Семён. - Очень жаль. А найти того словесника можно?
- Нельзя, - с сожалением покачал головой Мафусаил. - Ибо прах его был скормлен свиньям в назидание остальным. А свиньи заколоты и скормлены псам. А псы…
- Достаточно, - оборвал джинна Семён. - Круто тут у вас с инакомыслящими… с иначе колдующими обходятся. Не дружелюбно.
- На том и стоим, - гордо кивнул Мафусаил. - Но все ваши проблемы можно с лёгкостью уладить! Стоит лишь вернуть мне из шахской сокровищницы былую силу и молодость, как память моя сразу же восстановится. И я с радостью помогу вам своим волшебным умением, о блистательные воры! Тем более, что я и так должен своему освободителю одно желание - по закону второй, более ранней клятвы.
- А почему не три? - немедленно влез в разговор медальон. - Как правило, обещают три желания, а не одно. Я слышал сказки о джиннах! Меня не проведёшь.
- Раньше надо было меня освобождать, о хитроумная железяка, - усмехнулся джинн. - После первой клятвы. До второй.
- Собственно говоря, - прервал их спор Семён, - не очень-то нам то чародейное слово и нужно было. Нужно, но не очень. Нам бы из вашего мира выбраться, и ладно. Вернуться туда, откуда мы сюда попали. Это можно устроить?
- Разумеется, о владелец говорящего железа, - кивнул Мафусаил. - Можно или изучить волшебство тела, на что уйдёт лет двадцать, и вернуться самому, без посторонней помощи. Или помочь бедному джинну в его беде. За что бедный джинн обязуется выполнить одно ваше сокровенное желание. То есть отправить вас назад.
- Так или иначе, а всё идёт к тому, что придётся нам лезть в шахский дворец, - задумчиво сказал Семён. - Магию движения ни я, ни ты, Мар, не потянем.
- Я бы потянул, - возразил медальон, - да у меня ни рук, ни бровей нету. Ни тем более тайного пупка. А какая ж магия, да без дырочки на пузе!
- Никакой, - подтвердил джинн. - В магии тела насчитывается сто пятьдесят два основных движения, не считая трёхсот шести вспомогательных поз - из них двадцать пять настолько срамных, что я и говорить о них не стану, дабы не пачкать свои уста и ваш чуткий слух такими недостойными словами. И везде обязателен пупок! Это ключевая часть заклинания действием.
- А вот и город, - Семён остановился, уперев руки в бока. - Красив, ничего не скажешь. Как на картинке.
Великий город Баддур раскинулся сразу за широкой синей бухтой, ступеньками поднимаясь от неё по пологой длинной горе. Белые здания с серебряными крышами прятались среди прохладной зелени; узенькие улицы змеились между ними, ответвляясь лабиринтами ещё более узких переулков. Две высокие каменные стены отделяли город от подступающего к нему леса, с одной и другой стороны горы: возле дальней стены расположился причал.
