Грохот, эхом пронесшийся по коридору, привлёк моё внимание. Откинув легкое одеяло, я сползла на пол и неуверенно подошла к стеклянной стене. Медбратья, лишенные лиц, нарочито медленно толкали перед собой две металлические каталки на которых под белыми простынями покоились тела. Внезапно ткань заскользила к полу, будто невидимая рука ухватила за уголок и мягко потянула. Прежде чем моему взору открылось мертвенно-бледное родительское лицо, я стремительно отвернулась, вжавшись спиной в холодное стекло.
Нет! Этого никогда не было. Их не нашли.
Свет, заливающий палату, утратил теплые краски. Холод пробрал до кончиков пальцев. Я подняла умоляющий взгляд на Терри, но на ее месте стояла Тень, разглядывая меня с молчаливым любопытством.
Тебе мало моей настоящей боли?
❊ ❊ ❊
Казалось, я тону в черной вязкой воде, изредка выныривая, чтобы сделать глоток сухого воздуха, и вновь иду ко дну. С каждым разом моя душа погружалась всё глубже во мрак, разрушалась, шла трещинами из которых утекали последние силы и тяга к жизни. Я уже не боролась с Тенью. Вновь оказываясь в той самой палате, не отворачивалась от мертвых родительских лиц и обреченно смотрела в их пустые глаза. Где-то в глубине души мне хотелось кричать, бить кулаками по стеклу, но мои руки отяжелели и повисли беспомощными плетями. Наблюдая за ужасными кошмарами, которые рисовало воображение Бездонного, я молилась, чтобы эта пытка закончилась как можно скорее.
Выпей меня и позволь моей душе умереть.
В очередной раз вынырнув из непроницаемой тьмы, я обнаружила себя лежащей на жесткой кровати в маленькой неприметной комнатке, обклеенной серыми обоями, обвисшими по углам. Из окна над изголовьем струился яркий дневной свет. Теплый весенний ветер, задувал в приоткрытые створки, принеся с собой деревенский гам — споры мужиков, кудахтанье кур и фырчанье лошадей.
Рядом, уткнувшись мокрым носом в мою шею, лежал рыжий кот.
Какую пытку ты придумал на этот раз?
Затаив дыхание, я опасливо запустила пальцы в густую кошачью шерсть.
Меня окутало блаженное спокойствие — Эспер был жив. Его бока плавно вздымались, а под моей ладонью мерно стучало маленькое сердце. Облегченно выдохнув, я зарылась носом в его мягкую холку, наслаждаясь родным ароматом сырой земли и радуясь, что в этот раз Бездонный не заставляет меня смотреть на смерть друга.
Радость. Ты никогда не позволял мне её чувствовать.
Я резко отстранилась от тамиру и оглядела комнату. Ласковое прикосновение солнца, спокойное дыхание Эспера и Ария, дремлющего в старом потертом кресле у противоположной стены, жизнь, кипящая за окном, казались слишком реалистичными для наваждения Бездонного.
— Эспер, — сипло позвала я.
Тамиру не откликнулся, даже не повел ухом, когда я легонько его потрясла.
«Эспер».
Я потянулась к его разуму, и меня объял липкий ужас: нас разделяла неприступная стена — черная и холодная, как Тень, сопровождающая мои кошмары.
Испуганно вскрикнув, я вскочила с кровати, но не устояла на ослабевших ногах и грузно рухнула на пол.
— Алесса!
Разбуженный криком, Арий скатился с кресла и схватил меня за плечи, встревоженно уставившись в мои полные слез глаза. Дрожащей рукой я указала на Эспера. Сковывающий страх запечатал мои губы, и я могла лишь жалобно всхлипывать.
— Эспер перетянул Бездонного в свой разум, — сокрушенно опустив голову, пояснил Арий.
— Что? — испуганно взвизгнула я и отрицательно замотала головой. — Нет. Нет, это не может быть правдой.
Пусть это просто окажется твоим самым худшим кошмаром. Прошу.
Мой затравленный взгляд скользил по комнате, выискивая крючковатый, сотканный из тьмы силуэт Бездонного. Но его не было ни рядом со мной, ни в моей голове. Как не было и Эспера.
Нет…
С губ сорвался мучительный стон, в мгновение переросший в истерику. Я обхватила себя руками и в болезненном приступе согнулась пополам. Мне хотелось кричать, рвать на себе волосы, крушить от злости предметы, но всё что я могла — это заливаться слезами и горестно выть. Арий прижал меня спиной к своей груди, медленно покачиваясь, будто пытаясь убаюкать. Мои ногти глубоко впились в его руку, но тамиру лишь крепче сомкнул объятия, нашёптывая на ухо слова утешения.
«Вернись ко мне, Эспер».
Я тщетно билась о стену, возведенную Бездонным, пытаясь разбить её или разбиться самой.
207 год со дня Разлома
20 день одиннадцатого звена
Огонь жадно пожирал старые поленья. Извивающееся пламя нетерпеливо лизало кирпичную кладку и кованную решетку камина, готовое в любой момент вырваться на свободу, вгрызться в ворсистый зеленый ковёр и десятками пылающих птиц разлететься по комнате. Но сидящая напротив девочка держала стихию в узде.
Желтый колеблющийся свет обтекал в полумраке её тоненькую фигурку, согнувшуюся над распростёртой ладонью, в которой покоилась тяжелая монета, не принадлежавшая Гехейну — с отверстием по середине, отлитая из белой стали и испещренная едва различимыми письменами.
