— Союзы между людьми из разных миров для нас уже редкость, но они всё же случаются, — пояснил Шейн. — Иногда Странники надолго задерживаются в наших землях и пускают корни. Хранители Дверей, конечно, приглядывают за ними, любыми способами пытаются оградить их от появления потомства, и всё, потому что смешанная кровь непредсказуема. В одних мирах она вовсе себя не проявляет, в других открывает в детях неизведанные таланты, а здесь, в Гехейне… — Шейн запнулся, подбирая слова. — Впервые наш мир столкнулся с Силой полукровок несколько сотен лет назад, когда она нашла выход в мальчике из Акхэлла. На кануне до этого маленькое рыболовное судно затерялось в водах Беспокойного моря, а однажды утром волны прибили к берегам Акхэлла его обломки и тела моряков. Увидев среди них своего отца, ребенок взвыл от отчаяния и его горе открыло путь Стихии. На боль ребенка откликнулось само море. Исполинская волна смела несколько улиц, унеся на морское дно десятки жизней. Испуганные горожане в тот же час убили мальчика, посчитав его чудовищем — Зверем. И с того дня считается, что быть полукровкой в Гехейне — это быть Потомком Зверя.
Шейн перехватил мой напряженный взгляд, и тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла.
— Дети Зверя — проводники для первородного облика Силы.
— Как это? — не поняла я.
— Представь, что внутри каждого из нас есть некая дверь, — Шейн театрально приложил руку к груди, словно обозначая место той самой незримой двери, — за которой таится Источник Силы. Но открыть эту дверь не так-то просто. Люди годами учатся подбирать к ней ключи и десятилетиями пытаются приоткрыть ее хоть на дюйм, чтобы зачерпнуть Силу. Когда-то очень давно, когда еще были живы боги, существовал особенный ключ — язык Ольма, благодаря которому люди без труда открывали путь к Источнику и вершили невероятные чудеса. Сейчас у нас остались лишь крупицы прежних знаний и осколки Слез, которые помогают накапливать и использовать с трудом зачерпанную Силу. И с каждым поколением людям все сложнее прикасаться к Источнику. Но вы с Шеонной, — Шейн указал на меня пальцем, — другие. Ваши двери не имеют замков и распахиваются от мельчайшего сквозняка, которым являются ваши эмоции. Стоит испугаться, разозлиться и первородная Сила использует вас, чтобы проникнуть в этот мир. Как ты уже заметила, Шеонна не способна сдерживать огонь, а ты… Землю.
Последнее Шейн произнес с неким удивлением, словно сомневался в правильности своих выводов.
— Ты хочешь сказать, что мы владеем стихийной магией? — произнесенное вслух это казалось еще более абсурдным, с моих губ сорвался нервный смешок.
— Мы не способны владеть никакой магией, тем более силой Стихии, — поправила меня Шеонна, раздосадовано опустив взгляд на свои руки, сложенные на коленях, — это она владеет нами.
Кривая улыбка сползла с моих губ. Я всё еще не понимала, как реагировать на происходящее. Казалось, Шейн и Шеонна говорили со мной, но не обо мне, а о ком-то другом: о той чужой девушке из воспоминаний Эспера за чьей жизнью я наблюдала со стороны.
Напряженную тишину нарушила Элья. Служанка заглянула в гостиную и сообщила, что в моей комнате не осталось осколков. Можно было возвращаться.
Я молча поднялась с дивана и на ватных ногах побрела к лестнице.
— Алесса, — тихо окликнул Шейн. Я помедлила на пороге. — Всё будет хорошо, мы не дадим тебе попасть в беду.
— Да, — рассеянно бросила я в ответ и, опустив взгляд под ноги, прикрыла за собой дверь.
Я уже попала в беду.
Оказавшись в комнате, я бросила тревожный взгляд на то место, где еще недавно стояло овальное зеркало.
Мысли лихорадочно метались в голове, подобно птицам, загнанным в тесную клетку, но я не могла поймать ни одну из них. Слова Шейна никак не укладывались в моем сознании. Дитя Зверя? Полукровка? Как такое вообще возможно?
«С тебя хватит переживаний на сегодня» — услышала я обволакивающий спокойствием голос Эспера.
Тревожные мысли улетучились так внезапно, будто кто-то открыл дверцу клетки, подарив им свободу. И следом за ними выпорхнули все страхи, особенно перед Призраком, явившемся в зеркале.
На меня навалилась смертельная усталость. Я рухнула на кровать, зарывшись среди подушек, крепко прижала к груди одну из них, и впервые за долгое время погрузилась в спокойный сон без сновидений.
❊ ❊ ❊
Слезы Эрии в настенных канделябрах лениво зажигались, освещая узкие проходы между книжными стеллажами. Пробудившийся свет запоздало выхватывал из полумрака широкую спину и лысую макушку человека, всё глубже удаляющегося в библиотеку. Тяжелый порывистый шаг выдавал его недовольство.
