Коридор за углом расширялся в просторное прямоугольное помещение, стены которого были заставлены покосившимися от времени шкафами, набитыми всевозможными ящиками, пробирками и инструментами, больше похожими на орудия пыток. В центре выстроился ряд столов, большая часть из которых пустовала, и лишь на двух из них лежали неприкрытые человеческие тела. Мне были видны их очертания в слабом свете Слезы, маячившей в дальнем углу.
Я уже хотела вернуться к свежему воздуху и аромату цветов, вновь подставить лицо теплому солнцу, но любопытство взяло верх, когда на одном из столов я увидела знакомое юношеское лицо и златовласые спутанные кудри. Меня пробрала дрожь, а кровь отхлынула от лица: в последний раз я видела этого мальчишку корчившемся от боли на земле, сейчас же его лицо застыло в мертвенном спокойствии.
— …не дожил до прибытия лекарей, — донесся до меня приглушенный голос доктора, будто мужчина боялся говорить громче.
— А с этим что? Вы узнали причину смерти? — поинтересовался Шейн, склонившись над телом.
Несмотря на свой юный возраст он обращался властно и пожилой врач, облаченный в заляпанный засохшей кровью халат, неуверенно заломил пальцы, а его плечи осунулись под тяжестью слов. Мужчина коснулся кристалла, парящего рядом с ним. Слеза Эрии проплыла по воздуху и зависла над телом, осветив безжизненное лицо.
— Да, узнал, — нерешительно начал доктор, осторожно подбирая слова, — но, видите ли, ваш отец не желает разглашения этой информации.
— Значит, мой отец теперь управляет еще и Коллегией? Доктор, вы же знаете, что я могу получить информацию не только из ваших уст, но и из вашей головы? Выбирайте.
От холодного, почти безразличного, тона Шейна по моей коже пробежали мурашки.
— Да, да, — залепетал доктор, обогнув стол, будто пытался укрыться за ним от Шейна, — простите. Несмотря на два сломанных ребра и многочисленные повреждения, полученные в результате… того происшествия, — доктор как-то по-особому произнес последнее предложение. — Мальчишку убило вовсе не оно, а проклятие.
Доктор поднял обуглившуюся правую руку мальчишки.
— Мне редко доводилось встречать подобное, но проклятые Слёзы оставляют свой след, который ни с чем не спутаешь. Последний раз таким я видел тело вашего дедушки, когда только готовился примерить на себя врачебную мантию. Я не силен в науке чарования Слёз, но представляю, какая сила требуется для наложения проклятья. Люди и кристаллы, убившие когда-то вашего деда, а теперь и этого парня, должны быть очень сильными.
— Достаточно, — оборвал мужчину Шейн.
Он грациозно развернулся на пятках и преодолел разделяющее их с врачом расстояние. Его рука опустилась на плечо мужчины, одобрительно сжав.
— Я благодарен вам за работу, доктор. Но мой отец прав, не стоит разглашать эту информацию. Вы должны запомнить: магия не причина смерти этого лиирит.
— Магия не причина смерти этого лиирит, — эхом повторил доктор, от его ровного и уверенного голоса кровь стыла в жилах. Я не сомневалась, что если бы в эту минуту могла видеть глаза доктора, то разглядела бы в них лишь отстранённость и слепую веру в слова, внушенные сознанием Шейна.
Мое дыхание участилось. Шейн направился к выходу, и я поспешила скрыться с его пути. Я понимала, что не успею добежать до лестницы к тому моменту, когда парень достигнет поворота. Поэтому ворвалась в первую незапертую комнату. К счастью, хорошо смазанные петли не издали ни звука. Я закрыла дверь, прислушиваясь к тому, как приближаются шаги. Внезапно они стихли у самой двери. В страхе я затаила дыхание. Что я скажу, если он найдет меня здесь?
Но вот шаги вновь возобновились, постепенно удаляясь.
Я с облегчением перевела дыхание. И только теперь поняла, что тьма больше не застилает мои глаза — Слеза Эрии, парящая под потолком, почувствовав мое тепло, постепенно начала озарять комнату, разгораясь все ярче. Оглядевшись, я зажала рот руками, сдерживая рвущийся наружу крик и рвотный позыв. В комнате было больше десятка столов и на всех лежали тела: распухшие, подверженные разложению, уже вскрытые, с грудными клетками, зашитыми неровным грубым швом. Но мой взгляд оказался прикован к самому ближайшему столу, где лежал златовласый мальчишка как две капли похожий на того, что находился в соседней комнате. Тело по пояс было прикрыто грубой тканью, открывая вид на покрытый кровоподтеками торс, неестественно вывернутую шею и изломанные руки с торчащими обломками костей.
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге замер доктор. Его лицо вытянулось от удивления.
— Ты кто? — ахнул он. — Что ты здесь делаешь?
Я испуганно бросилась к выходу, оттолкнув растерянного мужчину и взмыла вверх по лестнице.
Мне показалось, я врезалась в стену. Если бы Шейн не придержал меня за плечи, я бы больно приземлилась на пятую точку. Сзади послышались торопливые шаги.
— Всё в порядке, доктор, — успокоил Шейн мужчину — она со мной.
