Девушка проснулась посреди ночи. Сквозь сон взглянув на часы, она увидела, что стрелки заботливо показывают ей, что еще только три часа ночи. Еще не время для прерывания сна. Но пребыванию в царстве Морфея помешало странное холодное дуновение, царапавшее тело. Окно в гостиной было настежь распахнуто и впустило внутрь зимнюю пургу, моментально лишившую Татьяну приобретенного рядом с Петром тепла. Девушка села на край дивана и только в этот момент поняла, что рядом с ней никого нет, комната была совершенно пуста, как и вся квартира, судя по мертвым звукам, созданным ветром. Воздушные потоки были настолько сильны, что на кухне начала невольно звенеть посуда, норовя выпрыгнуть со своих полок и со звоном разбиться о кафельный пол, наполняя все вокруг режущими слух звуками. Над Татьяной угрожающе закачалась люстра, сверкая в свете уличных фонарей, рисуя на стенах блики странной формы, напоминавшие людей, бесшумно крадущихся по квартире.
— Петр. Ты где? Помоги мне закрыть окно, — Татьяна укуталась в теплый плед и закричала в пустоту темной квартиры, надеясь услышать голос мужа из другой комнаты, но ответа не последовало, повсюду был только дикий вой ветра, ничего более.
Встав с дивана и прикоснувшись голыми ступнями к холодному полу, успевшему покрыться снежной крошкой, она медленно побрела к окну, в надежде, что ей удастся закрыть его как можно скорее и оборвать проникновение зимнего морозного воздуха в квартиру.
— Ты замерзаешь. Слепнешь. Ты перестала видеть очевидное и остановилась на полпути. Стала слабой, жалкой, какой никогда не хотела быть. Что тебе мешает двигаться дальше? Что это? — рядом с ней раздался женский голос, который Татьяна никогда не хотела услышать вновь. Он был настолько грубый, пропитан хрипотой и старостью, что девушка сжалась внутри, будто ее сдавили прессом.
— Где вы? Покажитесь! — Татьяна забыла про распахнутое окно и стала в панике оглядываться, смутно надеясь, что женщина, которая с ней постоянно разговаривает, наконец-то покажет лицо и перестанет играть в прятки. — Вы так долго преследовали меня! Что вам от меня нужно?! Где мой муж?! Что вы с ним сделали?!
— Разве он тебе нужен? Ради него ты до сих пор ищешь Эрвана? Или ты хочешь предать свои цели и сделать вид, что прошлого никогда не было?
— Что вы хотите?! Чтобы я мучилась? Чтобы страдала?! Я восемь лет искала его! И где я?! Я даже на метр не приблизилась к нему! У меня появился шанс зажить обычной счастливой жизнью! Неужели я не могу просто жить?! Я устала гоняться за тенью!
— Ты умираешь. Твои силы практически полностью покинули тебя.
Девушка внезапно почувствовала, как ее легкие обдало болезненным жаром, нечто жидкое и вязкое заполнило ее дыхательные пути и начало с тяжелым кашлем выходить наружу. Девушка прикрыла рот рукой и попыталась освободить свое дыхание, с надрывом перхая, прилагая большие усилия, чтобы оставаться на ногах. Убрав ладонь с губ, она заметила, что ее руку покрывали следы свежей крови, вырвавшейся из глубин легких.
— Нет… Нет… — в панике прошептала она, чувствуя, как струйка крови медленно стекает с ее багровых губ, спускаясь все ниже к подбородку. — Нет!
— Слушай… Слушай… Ты должна слушать.
— Что я должна услышать? Что вы со мной сделали?
— Слушай…
Татьяна замерла на месте и стала, тяжело дыша, вглядываться в темноту своей квартиры, чувствуя, как острые, как осколки стекла, снежинки царапают ее спину, прикрытую уже практически не согревающим тело пледом. Через пару мгновений она заметила около входа в спальню слабое движение. Затем из мрака медленно выплыл чей-то мужской силуэт, облаченный в военную форму времен Первой Мировой войны, которая была изрядно порвана и покрыта ошметками человеческого тела и следами крови, которой была на ткани настолько много, что она капала на пол, оставляя вокруг мужской фигуры яркие следы, блестевшие в свете ночной улицы.
— Эрван… Нет, этого не может быть! — девушка сразу же узнала его, едва тусклый свет ночных фонарей, доносящихся из распахнутого окна, осветил его уставшее слегка постаревшее за восемь лет лицо.
Он стоял у входа в гостиную и испепелял девушку мертвым взглядом, лишенным каких-либо эмоций. С него продолжала стекать кровь, и ей уже удалось образовать вокруг ног Эрвана самую настоящую лужу, которая стала растекаться по полу, занимая с каждой секундой все большую площадь.
— Нет, это всего лишь иллюзия. Тебя здесь нет, — сквозь слезы начала шептать девушка, медленно отступая назад, даже не чувствуя, как ее тело полностью онемело от продолжавшего проникать сюда зимнего холода. — Пожалуйста, оставь меня. Прошу тебя.
— Ты же так хотела найти меня, — едва слышно прошептал он и сделал шаг в сторону девушки, простирая к ней свои белые, как снег, руки с выпирающими наружу синими венами. — Почему ты боишься?
— Я просто устала. Устала от всего этого ужаса. Тебя больше нет. Ты мертв. Я просто начала медленно сходить с ума.
— Ты не сошла с ума. Я здесь, перед тобой.
— Тебя больше нет. Ты всего лишь иллюзия. Это обыкновенный сон. Я здесь одна.
