Сегодня у Эльрика день именин, ему исполнилось двенадцать. Я давно уж приготовила братцу подарок, своей рукой вышила рубаху и пояс, оберёжнными знаками воинов гётов, про них мне рассказала бабушка Дорте. Мне с ней живётся хорошо, она не злая, немного строгая, но справедливая.
Именины Эльрика справляли всей дворовой детворой, двенадцать для гётов было важным этапом в жизни мальчика. По закону в двенадцать лет мальчик становился взрослым. Как правило, он оставался дома еще в течение нескольких лет, но иногда мог отправиться с взрослыми в поход даже в таком раннем возрасте [1].
Подарки дарят разнообразные, меч и доспехи подарил отец, лук со стрелами родственники мужчины, Кнут подарил щенка большого волкодава, именно о таком мечтал Эльрик. Я смущалась дарить свой подарок, мне казалось для мальчика он не интересен. Но другого я ничего не заготовила, а потому скромно протянула свой подарок. Братец обнял меня и принял подарок, а я смутившись убежала.
В этот миг на весь большой двор разнёсся голос Свирепого конунга:
— Сын прими поздравления, ты стал мужем, вошёл в круг воинов нашего рода.
Чтобы не слышать пугающий меня до дрожи голос, ушла в нашу с Дорте избушку. За эти пролетевшие года так я и не привыкла к его мощному голосу. Всё так же дрожали мои коленки и сердце уходило в пятки. Хорошо, что он часто отсутствовал, уходил с воинами надолго, и по всей видимости далеко.
Чуть позже ко мне зашли Эльрик с Кнутом, звали меня во двор, где поставили большие и длинные столы. Вхождение в круг взрослых мужчин отмечали шумно, народу было много. Эльрик надел мою вышитую рубаху, и поясом подпоясался вышитым.
Я решилась, потому, что и Дорте пошла со мной, Кнут последнее время притих, издеваться и насмехаться перестал, мне думалось, что Эльрик ему запретил.
Когда увидела стол и множество людей, половина из которых была мне незнакома. Я слышала о том, что прибыли родственники и друзья конунга. Сели мы с бабушкой вдалеке от взрослых, среди разновозрастной детворы, этому я и была рада безмерно.
Конунга было не слышно, только иногда слышала его спокойную речь, он говорил на своем родном языке, что-то о плаваньях прошлых и будущих. Выучила я этот язык быстро, понимала всё, но говорить стеснялась.
Эльрик сидел среди взрослых, рядом со своим отцом, немного посмотрев на него, повернулась к Дорте. В этот миг Кнут подвинул мне плошку с едой, и произнес:
— Ешь Ясина, пока не остыло.
Мотнула головой соглашаясь, и потихоньку взялась за кусок дичи, что положил мне Кнут. Мне было не по себе, среди такого количества людей, я ела опустив глаза, стеснялась.
Дорте видимо почувствовала насколько я смущена и решив немного поддержать меня, легонько приобняла за плечи. Я подняла на неё глаза, и в ответ улыбнулась. Тут же Кнут, протянул мне кусок медовой соты, любимой мной безмерно, ещё и улыбнулся.
Удивилась, но всё же приняла соты, положила рядом и поискала взглядом Эльрика, скользнув глазами по сидевшим за столом мужчинам. Мои глаза уткнулись в бездонные тёмно-серые глаза конунга, я замерла, забывая дышать. О таких моментах говорят душа ушла в пятки, обмерла. Он в этот миг смотрел на меня, не отводя взгляд.
Дрожь страха от его пристального взгляда прошлась по моему телу, я отвела взгляд. Долго сидела, опустив взгляд на свои ладони, что сжала с силой, пытаясь успокоиться. Но мне удалось, сжав кулаки, подняла глаза, посмотрела на сидящую рядом с Кнутом, его сестру. Алва хмурилась, смотря на мальчишку немного поодаль. Я немного поразмышляла, чего она так уставилась?
Заинтересовавшись, что так её привлекло в мальчишке, повернула голову в его сторону. Ничего интересного, не увидела. Немного постарше Кнута и Эльрика, повыше ростом, русоволосый слегка с рыжиной, и голубоглазый. Пока смотрела, заметила, что он смотрит на меня.
Решив, что не вижу ничего особенного, потому вновь решила на Алву посмотреть, но в этот момент губы мальчика растянулись в улыбку. Несколько раз моргнув, я отвернулась от этого полоумного. Дорте встала из-за стола, сказав, чтоб я оставалась на празднике.
— Ясина, ты чего грустная? Праздник же.
Это Кнут, он последнее время такой добрый, но мне это кажется подозрительным, и я в постоянной готовности, что скоро он вновь скривит губы при моем приближении.
— Я пойду Кнут, мне Дорте помочь надо. Эльрику скажи, что я за него очень рада.
— Яся, ну чего ты? Побудь.
— Нет-нет, Кнут, не могу.
Я и вправду не могла, мне было неуютно, под пристальными взглядами окружающих.
Дойти до нашей с бабулей избушки я не успела, только зашла за угол, как дорогу мне перегородил голубоглазый мальчишка.
— Ты ведь Ясина?
Он рукой коснулся стены избы, перекрывая проход.
— А я Ангар, — он растянул губы в улыбке.
— Ты не бойся, не обижу, — я напряжённо смотрела в его голубые глаза, но молчала.
— Отойди от неё, — это раздалось за моей спиной.
Развернувшись, увидела приближающихся Эльрика и Кнута. Я проводила их взглядом, а они подошли в плотную, рукой Эльрик отодвинул меня себе за спину.
