Девочка моя, но почему? Почему ты так далека? Почему ты никогда не будешь со мной?
Вздрагиваю, по коже растекается тепло.
Смотрю, а Яся совсем рядом, но коленях стоит предо мной. Рукой касаясь меня, а второй прикрывается. Голубые глаза смотрят на меня, и тепло заполняет всю грудь. Руки сами тянутся прикоснуться, почувствовать её тепло.
Мгновения летят и мы смотрим друг на друга…
— Ясссяя! — раздается резко крик над рекой.
Она вскакивает, и на мгновение я вижу, как она нагая, убегает и скрывается в кустах.
Резко просыпаюсь и поднимаюсь вскочив.
— Яся, — выдыхаю с болью.
Руками закрываю лицо, стоны вырывается из больной груди.
— Яся, Яся, Яся — мотаю головой из стороны в сторону.
Тихий всплеск воды выводит меня из оцепенения. Осматриваюсь вокруг, и вижу что трава в том месте, где на коленях стояла Ясина, примята. Будто и правда здесь кто-то был. Осознание того, что рядом была она сама, приходит не сразу. Как это принять, она так далеко от дома…
— Яся! — выкрикиваю и бросаюсь к воде.
В воде никого, взгляд падает на шевелящиеся кусты, на противоположном берегу.
— Яссяяя! — разносится эхом мой голос.
Бросаюсь в воду, плыть недалеко и я быстро приближаюсь к кустам, где было шевеление. Оттуда выделает утка, с характерным кряканьем. Выбегаю на берег никого кругом, а я не верю. Куст за кустом проверяю, ищу потерянную любовь…
Успокоиться долго не могу, долго брожу по берегу, и только затемно возвращаюсь к кострам у кораблей. Сажусь у драккара Эльрика, возле костра, и молча смотрю на огонь.
— Отец, где ты был? — Эльрик, присаживается рядом, обеспокоенно смотрит на меня.
— Ясю видел во сне, — от боли, закрываю лицо руками.
Молча, оба смотрим на огонь костра…
Ранним утром мы продолжаем путь и уже к вечеру этого дня проходим первый порог Эссупи, и пока Днепр полноводен, мы проплываем его на кораблях, не выходя на берег и не сгружая поклажу.
Ещё день и на третий ещё один порог Улворси, здесь уж мы выгрузились на берег, и облегчённые корабли с одними рулевыми, преодолели его.
На берегу я шел поблизости со словенами, от них и услышал как они называют пороги на своём языке. Первый для них "Не спи", а вот этот "Островной праг"[3].
Повернув голову смотрю на паренька идущего рядом, он с любопытством смотрит на бурлящий водоворотами порог, совсем не замечает, что я смотрю на него.
Светловолосая головка, напоминает мне мою Ясю.
Я останавливаюсь, будто налетел на стену каменную. Паренёк уходит вперед, а я смотрю ему в спину. Всё что я хочу сейчас сделать, догнать и развернуть к себе, выкрикнуть, — "Посмотри на меня".
Что же такое происходит со мной, мне уже в пареньке Яся кажется, имя его ещё так похоже…
[1] На одном из днепровских порогов, и погиб князь Святослав Игоревич. Согласно славянской хронике, Свенельд пытался предупредить Святослава, чтобы тот избегал днепровских порогов, но князь пренебрег его мудрым советом и попал в засаду и был убит печенегами, когда пытался пересечь водопады близ Хортицы(или второй вариант порог близ села Никольское — на- Днепре), в начале 972 года. Первичная хроника сообщает, что его череп был превращен в чашу печенежским ханом Курья.
[2]Печене́ги — древний тюркоязычный народ, сформировавшийся, вероятно, в VII–VIII веках в бассейне реки Сырдарья и в Приаралье. Скорее всего, изначально печенеги являлись частью огузов. Перед выходом на историческую арену печенеги кочевали где-то к востоку от Волги. В конце IX века они оказались на её правом, западном берегу. Тогда же, согласно поздней (Никоновской) летописи, в 875 году, с печенегами воевали киевские князья Аскольд и Дир. Впрочем, подтверждающих эту версию артефактов не найдено. По мнению некоторых историков, более достоверно, что первым русским князем, который имел дело с печенегами, был Игорь. Произошло это в 915 году, и тогда всё окончилось мирно. Но уже спустя пять лет печенеги пришли на Русь воевать.
[3]Известны нам эти древние названия из сочинения византийского императора Константина Багрянородного "De administrando imperio". В главе, описывающей путешествие русов в Царьград, он перечисляет их. Праг — порог.
Травень — червень, река Днепр.
ЯСИНА
После того как я сбежала с островка, где так близко была со Сверром, мы с Хватом вернулись на кнорр. Я тут же принялась намывать лавки гребцов, палубу кнорра и даже кадки все выскоблила.
Рубахи себе и другу постирала, только после этого, как стемнело, увидела возвращающегося конунга гётов. Издали я смотрела, как он тяжело ступая, прошёл по берегу и присел у костра рядом с кораблём Эльрика.
Мне в этот миг было необычайно хорошо, Сверр совсем недалеко и я вижу его.
— Яс, конунг Рёрик зовёт тебя к своему костру, — это подошедший варяг.
Отказаться невозможно, а идти боюсь. Поднимаясь на ноги, посматриваю на Хвата.
— Иди-иди, сама хотела — говорит.
Иду, а куда деваться. Думаю только про себя, с чего он решил, что хотела я этого.
