На лужайке поблизости гуляли серебристые ферлинги. Они, конечно, слышали, что говорит им Лутул, и даже изредка поглядывали в его сторону, но бревно, которое пока оставалось бревном, ничуть не занимало их. Вот когда оно станет новой кормушкой… Теперь же их привлекало то, что могло сразу позабавить или принести пользу. Сэси, к примеру, пыталась найти в траве большую изумрудную пуговицу, ту самую, которую вчера она выковырнула из земли и с которой долго играла. Пуговица была гладкая, даже скользкая. Сэси брала её клювом, а потом сжимала так, что та со свистом выскакивала в воздух. Тогда Сэси пыталась поймать её на лету. Во время одной из таких попыток она услышала голос Фэлэфи: хозяйка кликнула ферлингов к ужину. Впопыхах Сэси оставила свою игрушку в траве… Тэт упражнялся с длинной палочкой: он хватал её клювом за один конец и, перебирая верхним и нижним крюками клюва, старался добраться до другого, не выронив её на землю… Остальные ферлинги тоже нашли себе занятия по душе.
Но Рур был слишком серьёзен для таких детских забав и, как всегда, помогал хозяину. В работе, которую они выполняли сейчас, он ничуть не уступал ему: клюв его был ловче и сильнее железяки в руке Лутула, а в упрямстве Рур превосходил его вдвое.
– А ну-ка, Рур, прихватим разом.
При упоминании его имени хозяином Рур вскинул голову, недолго соображал, чего тот от него хочет, и, зажав клювом кончик бурой кожи, потянул её на себя, оголяя оранжевую плоть бревна.
– Молодчина, Рур! Рур – мастер! – не скупился на похвалу Лутул.
Какие ещё слова он отыщет для своего помощника, когда дело дойдёт до самого главного, до долбления? Долбление было самым любимым занятием Рура в плотницком ремесле. В прошлый раз Лутул нашёл для него слова, и Рур запомнил их: «Бойкое у тебя долото, Рур, – мне бы такое».
Вдруг лежавший рядом Кловолк вскочил и, задрав морду вверх, залаял. Вслед за ним встрепенулись ферлинги и начали кричать.
– Что кричишь, Кловолк? Кого почуял? – повернувшись к нему, спросил Лутул и тут же всё понял. – Гег летит! Гега почуял! Встречайте Гега, хорошие мои! Он нам весточку из Нэтлифа несёт!
Двадцать лет назад Рэгогэр приехал в Дорлиф с секретным разговором. Разговор этот касался не только Хранительницы Фэлэфи, но и Лутула, и: «Хорошо, – думал Рэгогэр, – что Фэлэфи – жена Лутула, а Лутул – муж Фэлэфи». До самого утра просидели эти трое и ещё один («Нам поможет друг, который долгие годы жил в Нэтлифе и мудрое слово которого не раз выручало нас», – сказала Фэлэфи) за столом, склонившись над рисунком, который сделал пасынок Рэгогэра Брарб, с малых лет имевший пристрастие к рисованию. Рисунок его представлял собой план местности. На нём был изображён Нэтлиф и его окрестности, обозначены Крадлиф, Хоглиф и Дорлиф. Кроме всего того, что узнавалось сразу (озёра, речки, леса, горы, дороги и тропинки), были на рисунке обозначения, за которыми скрывалось то, из-за чего Рэгогэр и приехал к друзьям. Обозначения эти сделал он сам, оттого и вышли они нескладными. Прямоугольник с зубцами обозначал крепость, которая, по его замыслу, должна будет защитить подступы к Нэтлифу со стороны Выпитого Озера. По настоянию Малама, прямоугольник пришлось передвинуть на другое место. Доводы его были скупы и подёрнуты туманом таинственности, но тон убедителен:
– Не только прочные стены, возведённые мастерами, могут спасти людей, но и невидимые глазу пути, дарованные природой.
Чёрными кляксами (их насчитывалось десятка полтора) были отмечены места, где находили останки убитых и растерзанных людей, чьи жизни ещё совсем недавно расцвечивали Мир Яви… И ещё на рисунке были три линии, которые соединяли Нэтлиф с Дорлифом.
– Ведь это не дороги? – спросил Лутул в недоумении.
– Нет, Лутул, это дороги, – уверенно ответил Рэгогэр, и ответом своим удивил не одного лишь Лутула, потому как хотя бы один из тех, кто внимал ему, должен был, если не ходить по дорогам, что соединяли Нэтлиф с Дорлифом, то уж точно что-нибудь слышать о них.
– Это – дороги для крылатого посыльного, – пояснил Рэгогэр (глаза Лутула при этом загорелись, а Фэлэфи и Малам покачали головами, сетуя на свою недогадливость). – И я прошу тебя: Лутул, дружище, подбери-ка ты для меня смышлёного ферлинга из молодняка и обучи его доставлять сообщения из Нэтлифа в Дорлиф, от меня – вам с Фэлэфи. Сам знаешь, какие времена нынче, и сообщения мои могут быть секретными.
Лутул подошёл к этому делу серьёзно, так серьёзно, как относился ко всему тому, что было связано с ферлингами, и даже чуточку серьёзнее. Ему не только пришлось несколько раз проделать путь до Нэтлифа и обратно, но и пожить в доме Рэгогэра и Тэоэти, оставив своих питомцев на попечение Фэлэфи, Новона и Рэтитэра.
