– Ты сам выбрал смерть. Настоящий воин не выбирает, как ему умереть.
Потом он подъехал на своём четвероногом к каждому из своих воинов и на мгновение задержал свой взгляд на каждом из них. Он отдал всю свою волю этому взгляду. И понял: наступил миг, который нельзя было упускать.
– Он боялся, что его сожрёт огненный зверь. Теперь его сожрут волки… Воины Трозузорта! Мечи и секиры к бою! Смерть людям!
– Смерть людям!
– Вперёд! – крикнул Дара и ударил четвероногого в бока.
На этот раз огненные звери не встали на пути корявырей, а мечи и палки людей не схлестнулись с их мечами и секирами. Они продвигались по ущелью, которое было усеяно трупами воинов, сражённых стрелами и обглоданных огнём, и жажда растерзать людей разгоралась в них.
– Да-ра, – прохрипел раненый корявырь, когда тот проезжал мимо него. Он лежал на камнях, вода Друза обдавала его лицо и не позволяла ему уснуть.
Дара спрыгнул с четвероногого и склонился над ним.
– Они лезут по скале… к водопа… – вместе с застывшими на губах корявыря словами ток крови в его жилах остановился.
У Дары загорелись глаза: лучшего случая покончить с отрядом людей нельзя было и представить. С того места, где вслед за своим командиром остановились корявыри, скала была как на ладони.
– Быстро по такой круче не полезешь. Смотрите в оба, – сказал Дара и стал глазами искать движение.
Хранители Слова взбирались наверх попарно. В каждой паре был тот, для кого горы были роднее. Первыми на уступ поднялись Савасард и Гройорг, за ними – Нэтэн и Дэниел. И вдруг Савасард сказал:
– Друзья, не показывайте своих лиц ущелью: корявыри вернулись.
Едва Нэтэн коснулся рукой лука, Савасард остановил его:
– Не вздумай – навлечёшь их стрелы. Нам лучше замереть, пока Мэт и Семимес не встанут на уступ.
Мэтью, услышав, что корявыри за спиной, на мгновение отвлёкся от скалы, чтобы проверить, надёжно ли прикрывает его накидка. Тут же левая нога его соскользнула с камня. Он запаниковал и дёрнулся – правая нога тоже потеряла опору, выскочив из неглубокой выемки. Он вцепился руками в камень и повис над пропастью.
– Мэт, – услышал он голос Семимеса, – моё плечо рядом с твоей ногой.
Левой ногой Мэтью нашёл плечо Семимеса и опёрся на него.
– Молодец, Мэт-Жизнелюб. Теперь найди опору для другой ноги… Нашёл?
– Нашёл.
– Молодец. Теперь верни ум в голову.
Мэтью улыбнулся скале, смотревшей на него в упор, и ответил проводнику:
– Вернул.
– Левую забери с собой, не вечно же мне её держать.
Вблизи от водопада (слева от него, если смотреть из ущелья) скалу делила надвое глубокая расселина. Она разрывала и узкий уступ, на который наконец поднялись Мэтью и Семимес. Теперь Хранителям Слова предстояло добраться до того места за водопадом, откуда они смогли бы спуститься к загадочному чёрному пятну на скале, неведомым образом вбирающему поток. Но для этого им нужно было перепрыгнуть через расселину. Прыгнул Савасард… за ним – Гройорг… вслед за Гройоргом – Нэтэн…
Глаз Дары зацепил короткий полёт. Это была не вспорхнувшая птица и не горный баран. Чёрный проём в скале выдал человека. (Это был Дэниел). Дара тут же вскрикнул:
– Лучники!
Корявыри быстро подняли перед собой луки. Дара показал рукой, чтобы один передали ему, и, получив его, прицелился.
– Пусть ваши стрелы ударят по скале слева и справа от моей! – с этими словами он выпустил стрелу и затем скомандовал: – Бей!
Словно рой разозлённых пчёл, стрелы ткнулись своими жалами в скалу. Над уступом раздались вскрики, походившие на отрывистый стон. Это были голоса боли. К голосам боли присоединились голоса людей.
– Палерард, помоги мне! – прошептал Савасард и поднёс к губам камень, висевший у него на груди (шёпот этот слышал только Пропадающий Водопад).
– Спасибо, паучки, заступники вы мои! Будем в Красной Норе, попрошу ребят погладить вас по брюшкам – сам-то до всей спины не дотянусь, – прохрипел Гройорг (он малость перехвалил своих телохранителей: одна стрела всё-таки пробила защиту, но жало её было ослаблено и вошло неглубоко).
– Всё равно я вас не боюсь, твари! – повернув голову к ущелью и сделав гримасу (или боль скорчила её), прокричал Нэтэн.
– Эх, Семимес-Семимес! – попенял Семимес на то, что нынче утром плохо слушал свою палку. Потом натужно, сквозь боль, проскрипел: – Мэт, прыгай!
Дэниел, перемахнув через расселину, взглянул на Мэтью. Он тоже крикнул бы ему «прыгай!», но вдруг вспомнил, что уже видел это… в глазах горхуна. И он заорал изо всей мочи:
– Мэ-эт!
Но Мэтью уже оттолкнулся от камня. А две стрелы уже оттолкнулись от упругих нитей. Они впились в него и, глотнув крови, забрали его власть над самим собой. Он перелетел через расселину, чтобы в следующий миг отдаться ей. Такова была воля стрел.
– Мэт! Мэт! – вскричал Дэниел и ринулся обратно к пропасти.
Нэтэн схватил его за руку и с силой потащил на себя.
– Не надо, Дэн! Назад! Дэн, назад!
– Назад, пришлый! – закричал Семимес. – Назад, слабак! К водопаду! К Фэдэфу! И вы уходите! Все! Я за Мэтом! Идите же!
