– Но это тёмное начало уравновешивается в Дэнэде (или в Мартине) некой сущностью, пока недоступной моему разумению. Она словно отвлекает огонь тьмы от его души на себя… Ещё моим рукам почудилось знакомое тепло. Они уже прикасались к нему. И я не могу сказать с достоверностью, его ли это изначальная данность или это… тень другого человека, забранная им.
– Чью же тень угадала ты в нём, уважаемая Фэлэфи? – спросил Озуард.
– Уважаемый Озуард, не вправе я выдавать за весомый довод то, что являя себя, порождает сомнение. Прости, но сомнение это я до времени удержу в себе.
– Это тень загубленного им Дэнэда, не так ли? – выплеснул свою правду Эвнар.
Озуард кинул на него короткий взгляд: в нём был упрёк.
– Что с Дэнэдом?.. друзья мои?.. почему – загубленного?.. он убит? – в недоумении спросила Фэлэфи.
Палерардцы молчали.
– Он жив, Фэлэфи! – поспешил со спасительным словом Дэниел (он помнил о Нэтэне и Новоне).
– Но ты же утверждал, что он погиб! – возмутился Ретовал.
– Остановись, Ретовал! И уйми свой пыл, который ненароком может обжечь чувства. Сначала мы должны разобраться во всём сами, – сказал Озуард, взывая не только к благоразумию, но и к великодушию, и затем обратился к Фэлэфи: – Благодарю тебя, уважаемая Фэлэфи. Эвнар проводит тебя.
– Я отправлюсь без провожатых. Прошу тебя, Озуард.
– Будь по-твоему.
– Озуард, ты позволишь Дэнэду отойти со мной в сторону: хочу спросить его для себя, но не для расследования.
– Дэнэд, ты можешь поговорить с Фэлэфи с глазу на глаз.
Они отдалились на два десятка шагов.
– Скажи мне, юноша, веришь ли ты сам, что Дэнэд жив? – выдавая голосом волнение, спросила Фэлэфи.
– Лучше спроси себя, веришь ли ты тому, что сказали тебе твои руки, – ответил Дэниел, резко повернулся и направился к палерардцам.
– Эвнар, просигналь нашим: пора доставить пленника, – попросил Озуард.
Рожок дважды вторгся в привычное многоголосье Садорна. Вскоре из-за деревьев со стороны Зеркальной Заводи вышел небольшой отряд палерардцев. Они вели корявыря, высокого, широкого в плечах, мощного. Он был облачён в панцирную рубаху, отмеченную знаком войска Зусуза – оранжевой стрелой, пронзающей чёрный круг. Верёвка туго обвивала его туловище вместе с опущенными руками, прижатыми к нему. Лицо его, словно неколебимый лик гигантского баринтового ореха, пугало и подавляло всё, что случайно или неслучайно натыкалось на него своим взглядом. Глаза его выражали презрение к участи пленника, которого ждала неминуемая казнь. Дэниел сразу узнал его. Воины подвели корявыря к Озуарду.
– Правитель, вот тот пленник, о котором я говорил третьего дня, – сказал один из них.
– Дэнэд, тебе знаком этот корявырь? – спросил Озуард.
Оживший баринтовый орех зычно рассмеялся.
– Да, я знаю его. Это Гура, правая рука Повелителя Выпитого Озера.
– Ты, я вижу, тоже не впервые повстречал Дэнэда?
Гура снова рассмеялся. Затем сказал:
– Это Мартрам.
– Ответь, Гура, что тебя связывает с Мартрамом.
– Ничего. Он не из наших. Он явился в Выпитое Озеро, спасаясь от людей. Они гнались за ним и схватили его. Но мы напали на них и отбили пришлого.
– Почему воины Зусуза не убили его?
– Он искал Сафу. Он знал её. Она тоже признала его, как только увидела. И он пришёлся по нраву Повелителю. Зусуз испытал его, и он выказал преданность делу.
– Сафа? Кто это?
– Служанка Повелителя.
– Ты знаешь, почему люди преследовали его? – спросил Ретовал.
– Он убил настоящего Дэнэда. Настоящий Дэнэд держал при себе то, что жаждал заполучить Повелитель.
– И Зусуз заполучил это… от Мартрама?
– При Мартраме не было ничего.
– Что вынуждает тебя выдать нам, твоим врагам, приспешника Зусуза? – спросил корявыря Эвнар.
– Есть одна догадка. Но её я унесу с собой в Озеро Вечной Тьмы.
– Казнить его, – приказал Озуард воинам, сопровождавшим Гуру.
Дэниел вздрогнул: его будто обожгло это слово – казнить. Ему показалось, что оно относится к нему. Нет, его не казнят через несколько мгновений, как этого злодея. Но это знак… знак того, что с ним это случится вдруг, неожиданно. В череде слов он вдруг услышит: «Казнить его».
По прибытии в Палерард Дэниелу дали время на еду и отдых. Затем в белой комнате продолжилось расследование. Начал Озуард:
– Дэнэд, теперь нам доподлинно известно, что ты пришлый из Нет-Мира, а не отпрыск корявыря из Выпитого Озера, как полагали некоторые из нас. Но уважаемая Фэлэфи поведала, не дав повода усомниться в этом ни себе, ни нам, что в тебе таится тёмное начало. Признаёшь ли ты это?
– А в ком его нет?
– Дэнэд, напоминаю тебе, что мы собрались в белой комнате не затем, чтобы отвлечённо рассуждать о противоречивой сути вещей. Прошу: отвечай прямо.
– Догадывался.
– Теперь мы знаем, – продолжил Озуард, – что тёмное начало привело тебя в Выпитое Озеро, с которым были связаны твои помыслы и устремления.
– Да, у меня были помыслы, но вовсе не те, о которых все вы думаете.
– Но Гуре незачем лгать, – заметил Ретовал.
– А он и не лгал. Там, в Выпитом Озере, мне пришлось выкручиваться, чтобы попытаться сделать то, для чего мы отправились в их логово.
